Мемуары торрека [СИ]

— Нам нужно подумать.

— Нечего здесь думать! — сорвался Борис. — Я понимаю, что ты тянешь время, но помощь не придёт.

Затем он медленно взвёл курок пистолета:

— Опустите стволы или я мозги ему вышибу!

— Хорошо, хорошо… только спокойно… не стрельни случайно, — ответил капитан, опуская винтовку на пол.

— Я тебе не сопливый курсант. Если и стрельну, то совсем не случайно! Эй ты, собери их автоматы, а ты глаз не спускай с капитана. Ну, скорее, работаем…

Две гориллы из свиты Бориса тут же бросились к нам, но сделать ничего не успели. В это мгновение Яков совершил большую глупость. Он попробовал вырваться из захвата и скрутить пленителя — как учили на уроках рукопашного боя. Но против Бориса у него шансов не было. Тот нажал на спусковой крючок и разнес голову бедняги у нас на глазах.

Это было ужасно.

Половина лица разлетелась кровавыми брызгами. Лобную кость вырвало из черепа и отбросило на дюжину метров. Бездыханное тело нашего друга обмякло и упало на землю, Яков забился в агонии, щедро поливая брусчатку собственной кровью, а его убийца всё так же стоял и хладнокровно улыбался.

Капитан взревел и пошёл в атаку. Кулаком он проломил висок бандита, что стоял рядом с ним. Тот вздрогнул и как подкошенный завалился на землю. Не теряя времени, Кэп рванул к Борису, но наёмник оказался проворнее. Дымящий ствол пистолета тут же нацелился в голову Игоря Викторовича и…

Тогда со мной впервые произошло нечто такое, что мне трудно осознать и по сей день…

Время остановилось. Что ребята, что банда Бориса застыли соляными столбами, даже дышать перестали. Воздух перестал быть прозрачным, но стал густым, вязким и даже тяжёлым. Пространство переливалось вязью разноцветных оттенков. Едва уловимые частицы незримой энергии парили вокруг каждого предмета в предбаннике оружейного склада, а снаружи и вовсе переплетались невероятным узором. На какой-то миг мне показалось, что рядом со мной был кто-то ещё, кто-то смутно знакомый промелькнул перед глазом, врезаясь в память расплывчатым силуэтом, похожим на женщину в рубиновом платье.

Дышать стало трудно, на плечи придавила незримая ноша. Рядом что-то громко шипело. Я не сразу понял, что это был пистолет в руках Бориса. Резкий звук нарастал, набирался силой. Из канала ствола уже вырвались мелкие искры, мгновенно превращаясь в объёмную вспышку пороховых газов. Затем показалась свинцовая оболочка пули и медленно поплыла над землёй, оставляя позади себя кольца сжатого воздуха.

Размышлять было некогда. Ещё немного и смерть настигла бы капитана, и тогда…

Рядом со мной застыл один из конвоиров Бориса. Я вырвал у него из рук автомат, развернул оружие на ремне и цевьём раздробил наёмнику челюсть. На такой скорости удар вышел страшным. Головорез оторвался от земли, капельки крови выплыли изо рта и зависли над головой, будто в космической невесомости. Следом прорывался на волю бордовый фонтан.