Как спасти жизнь [How to Safe A Life] [litres]

Я оттолкнулась от него, разметав брызги, и отплыла с глубины. Сердце колотилось как бешеное от всплеска адреналина и странного волнующего трепета, который появлялся, когда Эван находился рядом. Марни описывала эти ощущения: кожа покрывается мурашками, словно ты прошел под линией электропередачи. Она рассказывала об этом с ноткой неприязни, но на деле оказалось наоборот. Мне стало тепло. Теплее, чем вода, в которую я окунулась в бассейне.

Эван смотрел на меня и слабо улыбался. Его взгляд казался мне теплым и умиротворенным. Словно мы собирались здесь встретиться, но он все равно удивился, увидев меня.

А потом я вспомнила, что он пытался утопиться, и похолодела.

– Какого черта? – Я начинала злиться, неловко топоча ботинками по дну. – Ты не можешь этого сделать. Не имеешь права оставить свое мертвое, вздутое тело какой-нибудь домохозяйке с карапузом. Или маленькому ребенку, который будет здесь прогуливаться. Это же гребаный ад.

– Что? – Эван растерянно покачал головой. – Нет, я…

– Если хочешь покончить с собой, сделай это в другом месте.

Я выбралась из бассейна. С одежды потоками стекала вода. Обувь отяжелела и, скорее всего, испорчена. Проклятье! Я села на шезлонг и принялась развязывать шнурки.

Эван оставался в центре на глубине, легко передвигаясь в воде. Его зачесанные назад длинные волосы блестели золотом в свете ламп, а глаза были такого же цвета, что и вода в бассейне в жаркий полдень.

– Я не пытался покончить с собой, – тихо сказал он.

– Разве? – рявкнула я. – Черт возьми, видимо, мне померещилось.

– Я задерживал дыхание.

– Тогда почему так долго находился под водой?

– Чтобы проверить, насколько могу задерживать дыхание. – Он склонил голову набок. – Как думаешь, долго?

– Да ты издеваешься?

Я перевернула ботинок и вытряхнула его содержимое на цемент.

– Просто любопытно, – произнес он отстраненно, словно протягивал мне руку, а сейчас убрал ее назад. – Прости за ботинки, Джо.

– Забудь, – пробормотала я и вскинула голову. – Откуда ты знаешь мое имя?

Эван вздохнул с таким измученным видом, будто подозрения являлись свинцовым грузом, который он носил на шее.

– Ты сидишь рядом со мной на истории Запада.

– А, точно, – быстро ответила я.

– Прости, что напугал. Я не хотел.

– Да…

Я не знала, что сказать, потому что чувствовала себя виноватой. Мне следовало извиниться перед Эваном, однако я не понимала, за что. Ведь из-за него я перепугалась до чертиков, мои ботинки, вероятно, испорчены, а мобильный сломан. Да и вечер пошел насмарку.

Между нами повисло молчание. И я чувствовала, как мой гнев немного утих.

– Четыре минуты, – произнесла я, снимая второй ботинок.

Эван обрадовался.