Красный рынок. Как устроена торговля всем, из чего состоит человек
- Автор: Карни Скотт
- Год: 2021
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-04-141617-1
- Переводчик: Александр Геннадьевич Коробейников
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Красный рынок. Как устроена торговля всем, из чего состоит человек». Краткое содержание книги:
В этой книге журналист Скотт Карни, работавший для BBC и National Geographic TV, рассказывает о том, как устроен этот параллельный мир. Написанный Карни триллер разворачивается в Индии, где предметом сделки может стать что угодно – от склянки с кровью до целого скелета. Впрочем, Индией его путешествие не ограничится: желающие купить вашу почку гораздо ближе, чем кажется на первый взгляд.
– Вы знаете Мукти Бисваса? – спрашиваю я.
– Этот ублюдок мне до сих пор должен, – отвечает Манодж Пал, парень двадцати с чем-то лет, с тонкими усами. Его семья целыми поколениями работает на фабрике костей – столько же времени, как он утверждает, сколько Бисвас владеет фабрикой. Он предлагает показать мне предприятие, и мы выходим на берег реки Бхагиратхи. Перерабатывающий завод оказывается всего лишь бамбуковой хижиной с брезентовой крышей. Это лишь одна из примерно полутора десятков фабрик костей, о которых, по его словам, знает Пал. В апреле власти конфисковали множество костей, ведра с соляной кислотой и две бочки едкого вещества, которое пока не удалось определить. Остался лишь грязный пол с утопленным в пол большим бетонным чаном.
Бисвас, принадлежащий к третьему поколению торговцев костями, без проблем находил мертвые тела. Он был смотрителем деревенской площадки для кремации и утверждал, что имеет лицензию на уничтожение мертвых тел. Но полиция сообщила журналистам, что он просто грабил могилы. Бисвас похищал тела с кладбищ, из моргов и даже с погребальных костров: он вытаскивал труп из огня, как только семья удалялась. На него работало с десяток людей, которые занимались очисткой костей от плоти и заготовкой. За работу, по словам Пала, Бисвас платит 1 доллар 25 центов в день. Кроме того, бонус был предусмотрен за сохранение в целости костей одного человека, так чтобы они составляли биологическое единство, а не разрозненные части: врачи такое ценили.
Пал объясняет, как работает подобная фабрика. Сначала трупы заматывают в рыбацкие сети и опускают в реку, где бактерии и рыбы обгладывают их до костей и кашицы примерно за неделю. Затем работники отчищают кости и вываривают их в смеси воды с едким натром, чтобы растворить оставшиеся частицы плоти. Остаются только кости с желтым налетом. Чтобы довести их до медицинской белизны, кости оставляют на неделю на солнцепеке, а затем вымачивают в соляной кислоте.
У Бисваса были покупатели в Колкате. Многие скелеты окончили свой путь в жутковатых лабораториях анатомического факультета медицинского колледжа Калькутты, где местные домы, традиционная каста могильщиков, платили за них в твердой валюте. Скелеты необходимы для обучения сотен местных студентов-медиков, которые ежегодно выпускаются из колледжа. Но Бисвас продавал целые скелеты и оптом по 45 долларов компании – поставщику медицинской продукции Young Brothers. Там кости скрепляли вместе, наносили на медицинские диаграммы и отпиливали части черепа для демонстрации его внутренней структуры. Затем Young Brothers продавала кости посредникам со всего мира[7].
Посветив себе фонариком, я поднимаю какой-то влажный коврик. Переводчик тихо шипит.
– Надеюсь, вы понимаете, что в это заворачивали трупы, – говорит он.
Я бросаю покрывало и вытираю руки о рубашку.
Неделю я пытался дозвониться Мукти Бисвасу по мобильному телефону, номер которого дал мне местный журналист, и наконец-то смог установить контакт. Связь плохая, но я слышу, как он говорит, что полиция решила изгнать его, а не отдавать под суд. И встретиться со мной он может только с их разрешения, а лучше всего, если в комнате будет присутствовать местный начальник полиции. В противном случае правоохранители могут и передумать.
В ожидании я слушаю, как дождь барабанит по черепичной крыше полицейского участка Пурбастхали. Дежурный полицейский снова и снова предлагает мне чай. Из окна я вижу металлические бочки с химикатами, которые использовались на фабрике костей. И вот темноту рассекают лучи фар автомобиля времен британского владычества, из него выходит пухлый молодой человек лет двадцати с небольшим и направляется ко входу в участок. Это не Мукти – тот решил продолжать скрываться и послал своего сына.
– Это не тайна. Сколько я себя помню, это был семейный бизнес, – защищает он отца.
Он объясняет, что кто-то же должен заниматься гатами – местами ритуальных трупосожжений, иначе от тел вообще никак не избавиться. Ну а что с разграблением могил?
– Ничего об этом не знаю, – заявляет он.
Однако найти пострадавших несложно.
Мохаммед Мулла Бокс – сухопарый старик лет семидесяти – работает смотрителем небольшого кладбища в деревне Харбати. Когда тела исчезают, именно от него в первую очередь требуют ответа безутешные родственники. Но сегодня у него нет ни ответов, ни тел. Он сидит на краю пустой могилы, и слеза выкатывается из его глаза и ползет по щеке.
За несколько недель до того грабители прокрались на кладбище и выкопали останки одного из его соседей вскоре после погребения. Сейчас скелет, должно быть, висит где-то на складе в Колкате в ожидании отправки на Запад.
7
В индийском законодательстве двойные стандарты: местные студенты-медики могут учиться по костям, похищенным из могил, но продавать те же самые кости иностранцам запрещено. Дело в том, что закон, который запрещает бизнес на костях, – торговый, а не уголовный. Гораздо более осмысленно было бы вообще запретить эту практику.