Призыв - дело серьезное. Огонь моих крыльев

«Поднимайся, лентяйка! Тебе еще бр-р-раслет делать», — звучит в голове хриплый голос Птица.

— Браслет!

Беру с полки шкатулку с немногочисленными украшениями. Их у меня не слишком много, как и одежды. Перебираю в поисках подходящего. Выуживаю один. Серые и черные камешки, совершенно не волшебные, прицеплены к серебряной основе и свободно болтаются точно ягоды на ветке. То, что нужно!

Птиц был прав целиком и полностью. Темно-зеленый камень почти не отличим от серочерных. Расстегиваю браслет и продеваю основу сквозь петельку. Начинаю сражаться с застежкой, пытаясь застегнуть на руке.

— Давай помогу? — теплые пальцы Ареса берут меня за запястье, осторожно тянут.

Он вроде бы всего лишь застегивает браслет, но как же приятно... Закончив, светлый отступает, и я оглядываю себя в небольшое овальное зеркало над туалетным столиком, по привычке вставая на цыпочки. Одергиваю пиджак.

— Может косу заплести? Только я сама не справлюсь.

Переплетать придется раз десять, а болтушек-фей звать сейчас совершенно не хочется. Отвечать на неудобные вопросы, насчет Птица не хочется. Да и что из меня за хозяйка такая, что фамильяров развоплощает ради забавы? Узнают, разорвут контракт немедленно. Обязательно им признаюсь, но только не сейчас, не перед испытанием.

Светлый замечает мои сомнения и подходит сзади. Просит:

— Можно мне?

— А ты умеешь?

Мой вид и голос ничем не выдает удивления, но на деле я поражена.

— Увидишь, — улыбается Арес, глядя в глаза моему отражению.

Он берет с туалетного столика щетку для волос. Для этого приходится перегнуться через меня, и наши тела соприкасаются на мгновение. Еще миг, и его пальцы ловко разделяют мою непокорную шевелюру на несколько частей. По каждой проходятся щеткой усмиряя. Покоряя. Разгоняя приятные мурашки от затылка и вниз вдоль позвоночника. Мои вредные волосы с удовольствием отдаются его пальцам. Нигде ничего не вылезает, не торчит. Ни одна прядка, ни один завиток. Я словно бы в трансе. Даже забываю на несколько мгновений обо всех горестях от этих легких, но уверенных прикосновений. Светлый хорошо знает, что делает. Это даже интимнее, чем мой выход в неглиже из душа.

А через несколько минут мою голову уже украшает аккуратная коса. Арес выглядит слегка смущенным:

— Кажется, что-то получилось.

— Спасибо! Я бы так сама не сумела, — звучит слишком сухо, совсем не отражая моих истинных, загнанных на уровень идеи эмоций.

— Дайири, — он порывисто разворачивает меня к себе. Долго смотрит в глаза. — Может, откажешься от этой затеи? Нечего тебе там делать. Во дворце слишком опасно.

Улыбаюсь. Точнее, изображаю грустную улыбку:

— Арес, какое это имеет значение? Для Птица оказалось небезопасно даже быть рядом со мной — со своей хозяйкой. Наверное, во всем Тенидаре нет такого места, где можно считать себя защищенным полностью, — качаю головой.

Я даже злиться толком не могу из-за своей безэмоциональности. И это раздражает. Но и раздражение выразить не получается! Замкнутый круг какой-то!