Территория нелюбви (СИ)

А уже в следующие несколько минут вся наша компания, развесив уши, впитывает невероятные и потрясающие знания о древнейших жителях нашей планеты — вовсе не глупых, иногда ядовитых, с количеством зубов больше, чем у самой зубастой акулы. И это всё улитки! А ещё они способны спать три года подряд. Вот бы человеку такие способности! Прикорнула на пару лет, а потом проснулась уже совершеннолетняя — и права получила, и в ипотеку впряглась, и все свои законные сертификаты затребовала и всю стену ими облепила!

Да глупости, конечно! Я за эти два года ещё столько дел успею обстряпать! Некогда дрыхнуть!

— Так, тост с опоздавшей! — горланит уже захмелевший Вадик и наполняет мой фужер вишнёвым компотом из Бабаниных запасов. Почему-то от этого пощипывает в носу… Как жалко, Бабань, что ты не успела познакомиться с нашими девочками!..

— Да-да, слово предоставляется главе нашей семьи! — пафосно восклицает Алекс и стучит вилочкой по фужеру. — Давай, Айя!

Я встаю и поворачиваюсь к нашей солнечной девочке… Стефания во главе стола в принцессочном платье цвета спелого апельсина, с красиво уложенными локонами, такими прекрасными мшистыми глазами, нежной улыбкой… Моя младшая сестрёнка-всезнайка — самое восхитительное и позитивное создание во всём мире! А как рисует и какие невероятные фотоснимки творит эта феечка! Талантище! Мне так много всего хочется ей пожелать… Но главное, чтобы не растеряла свою солнечность, не разочаровалась…

— Уснула, что ли? — мамин голос звучит нетерпеливо и раздражённо, а я вдруг понимаю, что все ждут меня и забываю слова…

— Пусть… рядом с тобой, малышка, всегда будут только искренне любящие тебя люди, — свой тост я быстро запиваю компотом, потому что больше ничего мудрого не приходит в голову.

— Золотые слова! — поддерживает меня Вадик, а Алекс одобрительно кивает.

— Да! Вот как сейчас! — радостно соглашается Стеф. — И чтобы ещё папа был!

— Главное, детка, — нравоучительно вставляет мама, — чтобы тебе встретился обеспеченный, очень щедрый и самый красивый мужчина!

— Рановато ей столько мужиков! — вставляет Алекс. — А когда вырастет, мы ей умного пожелаем.

— И доброго, — застенчиво улыбается Стеф.

— Не хочу показаться нескромным, но мне кажется, что вы говорите обо мне, — улыбается Вадик, не сводя плотоядного взгляда с моей старшей сестры.

И Алекс почему-то не фыркает и не язвит. Она неожиданно краснеет и топит смущённый взгляд в игристых пузырьках шампанского.

Это ещё что за новости? Я ведь предупреждала её, что Вадик… Нет, он, конечно, замечательный друг — безотказный, добрый… Но он же кобель! По его теории, каждая красивая девушка достойна его любви, но не всякая достойна быть отлюбленной дважды. И лучшая девчоночья сторона — та, на которой закреплены большие сиськи.

Но среди присутствующих такой стороной может блеснуть только наша фигуристая рыжуля. Но даже тот факт, что по протекции Вадика Алекс уже два месяца работает в компании его отца, не даёт моему другу эксклюзивного права на её пышные достоинства. Поэтому, когда в десять вечера Вадик вдруг заявляет, что пора и честь знать, я с облегчением выдыхаю.

— Спасибо, что пришёл, Вадим, — каким-то дурным томным голосом блеет Алекс.

И огромное спасибо, что сваливаешь, дружок!

Я торжествующе улыбаюсь, пока Вадик вкрадчиво не озвучивает:

— Ты проводишь меня, Александрина?

И я тоже провожаю его, стоя на промёрзшем балконе, и наблюдаю, как оглаживает Вадик ту самую — выдающуюся сторону моей сумасшедшей сестры. Ричард, впиваясь мне в плечо опасными когтями, равнодушно разглядывает пылкую парочку. А мне хочется крикнуть: «Фас, Ричи!»

И хочется развидеть, не слышать, забыть отвратительное чваканье их поцелуев, звенящее гулким эхом в морозном вечернем воздухе.