Ангела Меркель. Женщина – канцлер. Портрет эпохи

Но и среди сторонников, и даже ярых сторонников режима – некоторые из них уже во время учебы стали членами СЕПГ, – ее присутствие высоко ценится. Вдали от Темплина, здесь она становится для своих однокурсников просто умной и никогда не пьянеющей сокурсницей, которая обожает путешествия и вечеринки, но и работает не покладая рук. Она закупает в соседнем магазинчике вишневый сок и по вечерам в студенческом клубе мешает его с виски, превращая в коктейли. Там она выступает в роли бармена. Ангела Каснер не вступает в партию, но остается в рядах Союза свободной немецкой молодежи. «Союз свободной немецкой молодежи» – это самое крупное в ГДР студенческое движение, организация, готовящая будущих членов Социалистической единой партии Германии.

Этот момент биографии Меркель обычно вызывает дискуссии: не слишком ли далеко она зашла в своем приспособленчестве, как до этого и ее отец, готовый служить социализму. Она скрыла, что была функционером Союза свободной немецкой молодежи, после поступления в докторантуру уничтожила свое выпускное сочинение по предмету «Теория марксизма-ленинизма», выражала восхищение писателем Райнером Кунце, которому пришлось покинуть ГДР. Критики считают, что она была куда более лояльна режиму, чем утверждала после объединения Германии. Из этого должен следовать вывод, что она была вовсе не жертвой, а скорее, соучастницей режима.

В начале карьеры Ангела Меркель охотно вспоминает о юных пионерах и времени, проведенном в рядах Союза свободной немецкой молодежи. «Мне нравилось заниматься делами Союза свободной немецкой молодежи», – сказала она в интервью Гюнтеру Гаусу. Во время выступления перед молодежью ХДС 3 октября 1991 года она с увлечением рассказывала о том, сколько хорошего партия организовывала в жизни школьников и студентов, и видела перед собой недоумевающие и даже шокированные лица. После этого она стала сдержаннее. Она заметила, «насколько плохо мы понимаем друг друга даже спустя год после объединения Германии». На западе не могут понять, «что и у нас была настоящая жизнь». Журналисту Гаусу она пояснила: «Люди часто упускают из виду тот факт, что жизнь в ГДР делилась на политическую и частную. Политика ставила нам жесткие границы, но не была вездесущей. У нас была дружба. Были места, где мы собирались, чтобы обсудить разные вещи, читали, размышляли, устраивали вечеринки. Об этом аспекте жизни в официальных отчетах ничего не говорится»[29].

Не понимали на западе и того, что умение приспосабливаться было необходимо для защиты не только собственной жизни, но и всей семьи в целом. «Общая ответственность, это было самое страшное», – рассказывает Меркель[30]. Она была наиболее действенным орудием Государственной службы безопасности. Тот, кто выражал протест, подвергал опасности свою семью, свое ближайшее окружение, своих друзей. Ее второй муж, специалист по квантовой химии Йоахим Зауэр, описывает этот вынужденный конформизм в интервью 2010 года: «Нужно было не просто молчать! От тебя ожидали подчинения, активной поддержки и “социального участия”. Для не состоявших в СЕПГ оно заключалось в членстве в социалистических общественных организациях. Когда я работал ассистентом в Университете Гумбольдта, ко мне как-то подошел профессор <…> и сказал: “Мы тут все входим в общество немецко-советской дружбы. Если вы не хотите стать его членом, ищите себе другое место работы”, что явно означало необходимость покинуть университет. Разумеется, мне пришлось вступить в общество»[31].