Следы и тропы. Путешествие по дорогам жизни [litres]

Зная его только по вырезкам из газет и журналов, я представлял себе Лю типичным, как мне тогда казалось, палеонтологом: седовласым мужчиной с усталыми глазами и надвинутыми на нос очками Сэвилл-Роу, который дни напролет рассматривает под палящим солнцем разные находки. Каково же было мое удивление, когда в дверях ресторана появился приятный черноволосый молодой человек со скромной улыбкой, которому не исполнилось и тридцати лет. Вместе с ним на встречу пришли два его ассистента: Джо Стюарт, симпатичный коротко стриженый мужчина, похожий на игрока в регби, и Джек Мэтьюс, самый молодой член команды, который на какое-то мгновение прямо у меня на глазах превратился из озорного мальчишки в эксцентричного и блестящего профессора.

Мы пожали друг другу руки, заняли места за столиком и заказали пиво с жареной рыбой. Они ели с большим аппетитом. Из-за нехватки денег молодые люди две из трех ночей спали в палатках, разбитых в заброшенном трейлерном парке, а каждую третью ночь проводили в мотеле, где отмывались и стирали вещи. Не только журналисты, заверили они меня, располагают ограниченными финансовыми ресурсами. Университеты и правительство, сказал Лю, смущенно улыбнувшись, постоянно сокращают бюджеты на палеонтологические исследования. «То, что я делаю, крайне важно для понимания того, откуда мы произошли, – сказал он. – Но все это не считается социально значимым делом. Раскопки не решают проблему изменения климата и не приводят к росту экономики».

Еще мальчишкой Лю полюбил динозавров, особенно тех, что видел в фильме «Парк Юрского периода». Интерес к ископаемым животным, который, кстати, с годами нисколько не увял, вкупе с любовью к полевой работе и увлечением геологией в итоге привели Лю в палеонтологию. Получая в Оксфорде степень магистра, он планировал изучать древних млекопитающих, но вынужден был отказаться от своей затеи из-за отсутствия свободных мест; его дипломный проект в итоге был посвящен изучению зубов слонов, обитавших на территории современного Египта в Эоценовую эпоху. Готовясь к получению степени доктора философии, Лю обратился к гораздо более древним и малоизученным представителям эдиакарской фауны. «Если бы я занялся млекопитающими, то искал бы ответы на вопросы, которыми люди задаются уже сотни лет», – сказал он. – «В то же время я знал, что эдиакарская тема была новой и плохо изученной. Это звучало заманчиво, потому что сложных вопросов там гораздо больше».