![Искусство терять [Litres][L'Art de perdre] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/7/5/2/4/iskusstvo-teryat-litres-l-art-de-perdre-download.jpg)
Искусство терять [Litres][L'Art de perdre]
- Автор: Зенитер Алис
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Лайвбук
- ISBN: 978-5-907428-13-3
- Переводчик: Нина Осиповна Хотинская
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Искусство терять [Litres][L'Art de perdre]». Краткое содержание книги:
Сильная и откровенная сага о трех поколениях одной семьи, прошедшей три войны, сменившей континенты. «Искусство терять» – роман о том, какую цену платят наши потомки за выбор, который делаем мы.
Наима почти ничего не знает об Алжире – родине ее предков. Она не понимает арабского, не увлекается национальной кухней и не видит ценности в семейных безделушках. Ее бабушка с дедушкой бежали из государства, разоренного гражданской войной. Их детям пришлось отречься от прошлого и своей культурной идентичности, чтобы получить шанс на будущее во Франции. Теперь Наима отправляется в самостоятельное путешествие в Алжир, где обнаруживает, что с этой страной ее связывает гораздо больше, чем она ожидала.
История о том, как мы продолжаем жить перед лицом утраты: утраты страны, идентичности, языка, связей. О наследии колониализма, иммиграции, о семье и войне.
Клод никогда не жалуется на их визиты, наоборот: он встречает их с радостью и всегда предлагает оставить у него мальчика на пару-тройку часов. Когда Мишель, Анни и Хамид с ним в магазине, Клоду хорошо. Вместе они образуют странную семейку, думается ему, но она как бы отрицает его одиночество и вдовство. В своем кругу он называет Хамида «арабчонком, которого мы почти усыновили». Йема расцарапала бы себе лицо, услышь она подобный вздор, но Клод, никогда не бывавший в горах, вообразил, что мальчугану нужна эта новая семья, и он решил ему ее дать.
Но при всей привязанности к Хамиду лавочник не нарушает один из неписаных запретов колониального общества: публичное пространство здесь отделено от личного. Мальчика и его отца принимают только в магазине, никогда – в квартире над ним, разве что Анни поднимется туда на минутку за игрушкой. И так происходит по всей стране, на всех уровнях: живущие в ней разные народы встречаются, беседуют, знакомятся только на улице, у прилавков магазинов, на террасах кафе, и то не всех, но никогда – или крайне редко – в доме, у семейного очага, который остается сугубо личным пространством. Клод, может быть, и любит мальчика как сына, недаром же он так говорит, но любит он его только на первом этаже.
Там, в магазине, он учит Хамида французским словам, чтобы тот мог здороваться с входящими клиентами.
– Дратуте! – выпаливает мальчик, стоит кому-то войти с улицы, – звучит словно крик сказочного животного.
Реакции бывают разные.
– Вы не боитесь? – спросила однажды покупательница, увидев, как он играет с Анни.
– Боюсь чего? – удивляется Клод.
– Хотя бы из соображений гигиены, – нерешительно продолжает покупательница. – И потом… он может ее похитить.
– Ему три года!
Клод смеется. А даме не до смеха. Для нее арабы вроде зверей, и созревают быстрее французов. В три года хищник уже может охотиться, самостоятельно добывать пропитание, размножаться. Не то чтоб все арабы для нее таковы – но все-таки…
– Старая кошелка, – говорит Мишель, когда она уходит.
– Досидань! – кричит ей вслед Хамид.
«До свидания», – поправляет его Клод с твердой интонацией учителя. Мечта лавочника – чтобы мальчик пошел в школу, когда немного подрастет. Анни уже учится, Клод отдал ее в государственную школу, а не в одно из католических учреждений, куда отдает своих детей большинство французов. Ему хотелось, чтобы его дочь ходила в школу, которая была бы как страна – не обязательно та, где он живет, но такая, в какой он хотел бы жить: для всех. В первый день учебного года он понял, что почти все ученики – маленькие европейцы, сыновья и дочери тех, кто не может платить за частные школы. Редкие же мусульмане (Клод так и не знает, как их называть, он перебрал много наименований, и ни одно ему не нравится) – дети местных тузов, все мальчики, чьи родители уже офранцузились. Тут ни встреч, ни равенства, ни веселого братства на школьных скамьях. Для Клода, однако, очевидно, что Алжир можно построить лишь совместными усилиями, а для этого нужно учить всех детей одинаково. Так же очевидно для него, что у Хамида не будет выбора в жизни, если он не получит образования. Это для крестьянского сына – единственное оружие.
Когда он заговаривает о будущем Хамида с Али, тот пожимает плечами. В школе ничему не учат, во всяком случае, ничему такому, что было бы связано с землей – а будущее Хамида неотвратимо связано именно с ней. (Зачем искать другие возможности?) Ремесло землепашца тяжело, даже если приносит богатство, так что пусть лучше дети бегают вволю, пока не впрягутся в работу. Разве это жизнь – просидеть на скамье те самые неповторимые годы, когда они могут пользоваться полной свободой? Хамид еще в том возрасте, когда принадлежность к группе (семье, клану, деревне) необязательно предполагает труд. Ребенку позволено ничего не делать, пусть играет. А вот взрослого человека за праздность будут презирать. Тот, кто ничего не делает, говорят в деревне, пусть хотя бы вырежет себе трость.