В моей голове

– Ну? – требовал Райн.

– Я не знаю.

– Вот как. Из-за чего вы поссорились с сестрой?

– Мы не ссорились.

– А ваша мать уверена, что вы накануне происшествия сильно повздорили.

– Из-за чего?

– Это вы мне скажите.

–Я не помню! – я сжала кулаки.

– Вы употребляли алкоголь?

– Нет.

– Наркотики?

– Нет!

– Вы столкнули сестру с крыши?

– Я не сталкивала ее! – мой голос сорвался на крик.

Наши взгляды снова встретились. Я надеялась, он видел ту ненависть, которая у меня к нему возникла.

Я почувствовала, как по телу растекаются мелкая дрожь и слабость, как вчера утром в моей спальне. Мне вдруг вспомнился стакан, который каким-то образом разбился, упав на густой ковролин.

Я приложила руки к вискам и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Головная боль меня доконает.

Александр встал и снова начал перебирать документы.

– Скрипка, – произнесла я и посмотрела на него в упор.

– Что? – не понял следователь.

– Скрипка. Кто-то играл на скрипке в тот вечер в лесу.

– А вы головой, часом, не бились?

– Я слышала чертову скрипку! – выкрикнула я, топнув ногой. В этот момент я ощутила себя пятилетней девочкой, которая пыталась доказать маме свою непричастность к разбитым кофейным чашкам. Это Доминика вдруг решила, что умеет жонглировать.

На мои повторные крики из кабинета вышли два врача, но подходить пока к нам никто не решался.

Судя по всему, моя истерика на Райна впечатления не произвела, потому что он вновь взглянул на свои документы, будь они прокляты, и что-то там продолжил искать. Через пару минут он протянул мне лист бумаги, на котором был список из нескольких имен.

– Эти люди, – начал он, когда я взяла листок в руки, – последние в журнале вызовов в телефоне Доминики. Вы кого-нибудь знаете?

Я несколько раз пробежалась взглядом по списку, но все они были мне незнакомы. Это я и объявила следователю.

Он с явным недовольством забрал бумагу и вернул ее в бесконечную череду других документов.

– Возможно, – я пожала плечами, – это люди с ее работы. Ника – журналист в соседнем городе, пишет статьи в отделе культуры.

– Как называется ее место работы? – он вытащил из кармана карандаш.

– Это газета «Паблиш», она там всего пару месяцев работает. Родители вам не сказали? – удивилась я, пока Александр записывал мои слова.

– Я их не опрашивал.

– Но вы же сказали, моя мама уверена, что мы поругались с сестрой.

– Я солгал, – он очень довольно улыбнулся. – Решил, что смогу поймать вас на лжи. Часто семейные ссоры становятся причиной смерти одного из родственников.

Я хотела ответить и даже уже набрала в легкие побольше воздуха, но Райна спасла Алена Громова, которая подошла к палате Доминики.

Она чуть нахмурилась и посмотрела на следователя так, будто они давно знакомы, и он явно забыл предупредить ее о своем визите.

– Все нормально? – спросила она.

Я кивнула и, использовав эту паузу, зашла в палату.

– Майя, – услышала я за спиной голос Александра, – мы с вами продолжим допрос в другой раз. Постарайтесь вспомнить что-то еще, кроме скрипки.