Вот как бывает…

Она попыталась обнять его, но Петька слегка отстранился, без брезгливости, вежливо, но дотронуться до себя не дал.

– Перестала бы ты пить, Маня,– мягко сказал он. – Ты ведь красивая, хорошая…

– Красивая, хорошая блядь! – твёрдо сказала девица. – Я пью и буду пить! Так легче!

Она резким движением руки опрокинула стакан в рот и, задохнувшись, прижала ладонь к губам.

– Вот если бы, – прошептала она, – если бы, Петюнечка, ты на мне женился бы, клянусь, сей же час бросила бы водку! На всю жизнь! Женишься на мне? – заглянула Манька ему в лицо. – Женишься?

Пётр молчал.

– Не женишься! – грустно сказала она. – И никто не женится… Кому нужна проститутка…

По её щекам потекли пьяные слёзы. Но качество их не меняло сути дела: Манька говорила правду: что пьяная, что трезвая, она никому не была нужна как жена…

– Мань, не плачь! – сердобольный Стёпка налил ей ещё водочки и заставил выпить. – Пойдём, я тебя в кроватку уложу, ты поспишь, а завтра, глядишь, всё и устроится!

– Что устроится-то, Стёпа? – горестно сказала она. – Жизнь моя бесполезная, горемычная…

Так, причитая, она поднялась на второй этаж в сопровождении Степана – там у неё была комнатка, где она и жила, и принимала клиентов.

Судьбе Маньки никто бы не позавидовал, даже распоследняя бездомная собака, – она была внебрачной дочерью хозяина «Кулаковки», который бесплатно сдавал ей каморку, но зато брал процент с выручки. Он прекрасно знал, что вечно пьяная и растрёпанная Манька – его дитя, но это его нимало не трогало, и он со спокойной душой предлагал её клиентам.

– Зачем живу я, Стёпа? – горько вопрошала она. – Живёшь, живёшь, а потом сдохнешь, как собака, и памяти о тебе не будет…

– Мань, а ты не думай об этом, зачем? Живи, как птицы небесные живут, – день прошёл – и ладно.

– То-то и оно, что день прошёл, а ведь у меня именины сегодня, – криво улыбнулась она.

– Именины?! Так ты именинница у нас?! – немного наигранно удивился Стёпка. – И сколь же тебе стукнуло?

– Семнадцать…

– У-у, какая ты махонькая… – присвистнул он. – А знаешь что…

– Что?

– Ты сейчас ложись, поспи маненько, а потом я подымусь и поздравлю тебя… как следует…

– Как ты там меня поздравишь! – махнула рукой Манька и завалилась на неубранную кровать. – Иди уж, поздравляльщик….

Она повернулась на бок, подложила под щёку ладонь, закрыла глаза и уснула. Степан погладил её оголившуюся ногу, накинул сверху пёстрое лоскутное одеяло и спустился вниз.

– Спит, – ответил на немой вопрос Петра.– У неё день ангела сегодня. Семнадцать исполнилось.

– Разве и у таких бывает ангел? – тихо сказал Петька.

– Ангел, он у всех есть, у каждого крещёного человека. Давай поздравим девку? – предложил Степан.

– Можно.

– Цацку подарим какую-нить, шампанского купим, – стал развивать мысль Стёпка.