Почти на нуле. Как преодолеть последствия эмоционального пренебрежения родителей и дать своему внутреннему ребенку то, что недополучили

Салли было 8 лет, когда она услышала, как, тихо перешептываясь, разговаривали ее родители. Она попробовала прислушаться, но смогла разобрать только несколько слов. Одно из них было «рак». Салли не хотелось думать об этом, и она убежала играть. Постепенно, на протяжении нескольких месяцев, Салли видела, что ее отец теряет вес. Через полгода он перестал работать и не вставал с постели. Однажды отец впервые не пошел на работу, и тогда родители собрали семейный совет и объявили детям, что у их отца рак. «Но все будет хорошо, – заверили они. – Дети, мы не хотим, чтобы вы об этом волновались».

Как-то спустя три месяца Салли вернулась домой из школы, бросила книги на кухонный стол и подошла к холодильнику налить себе стакан молока. Ее старшая сестра вошла в комнату с залитым слезами лицом. Она сказала: «Папа ушел. Его забрали». В течение следующих нескольких месяцев вся серьезность положения семьи поразила Салли. Она почти не видела свою мать в первую неделю после смерти отца и, когда Салли увиделась с ней, ее лицо было неподвижно, словно высечено из камня. Мать Салли мало говорила и не упоминала ни о муже, ни о его смерти. Она не говорила прямо об этом ни с одним из детей. Она позволила понимающим соседям, тетушкам и дядюшкам позаботиться о них, дав инструкцию поддерживать их жизнь настолько нормальной, насколько это возможно. Поэтому, как обычно, Салли отвозили на уроки музыки и бейсбольную игру брата посмотреть, как он играет. Единственным днем, когда их забрали с уроков, был день похорон. Детей нарядили, отвезли в церковь на похороны и привезли домой. Но никто так и не говорил о смерти отца Салли. Она боялась обращаться к матери или задавать ей какие-либо вопросы, потому что чувствовала: любое неверное слово может заставить ее рухнуть, а ее каменное лицо разрушиться. Салли не хотела причинять боль своей маме.