Свет и ветер. Том 1 [закончен] [черновик]

Далее, демоны — это, как ни забавно, разумные. Отпечатки сознания, души — можно назвать как угодно. Это было экспериментально установлено и имеет подтверждения. А именно, Слаанеш, порожденное Эльдарами, принципиально охотится за душами своих творцов. Все демонетки — почти исключительно Эльдары, в той или иной степени искаженные в перерождении. Что, кстати, вполне объясняет Лагинию, её выходку и последующее поведение. От ушастой заносчивой суки, коей она некогда была (как и все эльдары, невзирая на пол, возраст и прочее), у неё осталось довольно много, правда, не личные воспоминания. А вот человеков в свите Той, что жаждет, как еще называли Слаанеш, ждало бытие бессловесной ездовой скотины, извергов и коней. Возможно, исключения и были, но в целом по сорокатысячной больнице выходило так.

При этом, была и противоположная версия, утверждающая, что все демоны есть порождение воли богов хаоса. А то что они бунтуют, имеют личность и прочее — свойственная варпу и этим самым богам хаотичность. Скажем так, не самая возможная теория, но определенное право на существование имеющая.

Правда, оставались вопросы природы самих богов — роевые ли объединения душ разумных, еще какая пакость, в виде особо выдающихся по отбитости типов, что, впрочем, выходило неважно. А вот то что варп не мог породить жизнь — утверждали все, правда, с уточнением того же «поэта»: «окромя мимолетного, как пламя свечи на ветру, уродливого подобия, сходного с болезнетворным микроорганизмом, стремящимся слиться с разумным или уничтожить его».

Довольно любопытно, скорее всего достоверно, но ни черта не объясняет мою аномальную природу — в том месте, где я пребывал, меня должно было порвать за секунду, а я жил сам, более того, некоей энергией, причем не хаотичной, а «сладкой, как душа разумного», поддерживал демонетку, да и свое существование.

Это по варпу, правда черт знает, насколько достоверно, но подозреваю — высоко. Потому как информация предназначалась для Инквизитора, правда с ним самим, в смысле того что он из себя представляет, выходило непонятно.

Дело в том, что «детских книжек», из серии «кто есть кто в Империуме», типа «это — пожарный, он спасает от огня, а это — инквизитор, он жжёт огнём» в планшете не было. То есть, я был детсадовцем, получившим институтские курсы, хотя аналогия не вполне правильна, но близка. И дневники Терёхи, явно составленные «на потребу грядущим Инквизиторам», крайне мало объясняли: основополагающие моменты он принимал как должное, аппроксимировать их у меня толком не входило, получалась какая-то запредельная дичь.