Воровка и заколдованный кот

— Ну, что, Пушистик, выкладывай, кто и как сделал тебя котом? Без этой информации я никак помочь не смогу.

Он же был странно серьёзен. Непривычно собран и будто бы чем-то расстроен. Даже не язвил. И вместо того, чтобы начать рассказывать о своей несчастной доле, вдруг спросил:

— Скажи, Хелена, какое отношение ты имеешь к роду Верден?

Вопрос оказался неожиданным. Хотя я быстро поняла, откуда он мог узнать. Вчера в договоре загорелся родовой знак, и найти в справочнике тот самый род труда не составило. Я бы тоже могла покопаться в книгах и посмотреть, к какому роду относится котик, но мне и без этого хватало дел. Зато теперь уж обязательно поинтересуюсь. Как-нибудь. На досуге.

— Это не тайна, — пожала плечами. — Но я стараюсь не афишировать свою связь с родом Верден.

Кот смотрел пристально, ждал пояснений.

— Лорд Джастин Верден — мой отец. Он признал меня несколько лет назад, но я всё равно оставила фамилию матери.

— И почему же ты живёшь здесь, а не в родовом особняке?

— Поверь, одной мне куда комфортнее, — ответила правду. — Никто не лезет со своими нравоучениями, никто не заставляет одеваться в платья. А ещё мне искренне надоели постоянные смотрины. Супруга отца задалась целью выдать меня замуж за обеспеченного мужчину, тем самым поправить бедственное положение семьи. Они разорены, и кроме моего брака им теперь надеяться не на что. Я уже давно живу отдельно, но мне всё равно приходится раз в месяц присутствовать на ужинах с потенциальными женихами. Мачеха надеется, что я сама дам согласие на союз с кем-то из них. Заставить-то она меня не может. А я не отказываю ей только из благодарности за то, что когда-то она отнеслась ко мне по-человечески.

Не знаю, почему решила рассказать всё так подробно. Мне просто дико не нравилось подозрительность во взгляде кота. Он же выслушал меня внимательно, но недоверие из его глаз никуда не исчезло.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Значит, Фернанда Верден — твоя сестра? — он проговорил это странно спокойно. Даже пугающе спокойно.

Это заставило насторожиться. Хотя сам вопрос тоже стал новой галочкой в списке совпадений с Кейнаром.

— Да. По отцу, — ответила и всё же решила добавить: — Но в первую очередь она моя близкая подруга.

Вот теперь я смотрела на кота с упрёком. Он на меня ‒ с осуждением. И говорить больше никто не спешил. А ведь нам обоим совершенно точно было что сказать друг другу.

Первым тишину нарушил кот. И голос его в моей голове прозвучал как никогда мрачно и угрожающе.

— Если ты имеешь отношение к тому, что она со мной сделала, я тебя уничтожу.

— Знаешь, вот даже не сомневаюсь, что ты так и поступишь, — выдала в ответ.

Но тут шарики в голове закрутились, завертелись, и с губ сорвался вопрос:

— Подожди, так это она тебя? В кота?!

По хмурому молчанию и напряжённой позе стало ясно, что я попала в точку.