Битва за Лукоморье. Книга I [сборник litres]

В час заката он испытывал смутное томление и почти верил, что Тьма, уродуя своих избранников, их испытывает. Что, вступив в полную силу, он не только вернет красоту и любовный пыл, но и станет возлюбленным самой госпожи, которая предстанет перед ним во всем своем блеске. Рука об руку они пронесутся кровавым вихрем по ненавистному Белосветью и пойдут дальше и выше. К вершине Карколиста, Мирового Древа. Швыряя к ногам венценосной возлюбленной царство за царством, он будет обретать все большее могущество, и когда-нибудь они сравняются – Тьма и величайший из опиров, Вещор Красный.

Это были прекрасные мечты, и то, что их прервали, повергло царевича в ярость, которую он, однако, сумел сдержать: навязанный ему шутик был более или менее толков и господина беспокоил лишь по необходимости. Не будь надзорника, с тупыми вонючими упырями пришлось бы возиться самому, Вещор же предпочитал приказы Огнегоровым рабам передавать через служку. Новых гулей и выловленных по окрестным лесам стриг царевич-опир сразу же отправлял в подвалы, после чего возвращался к своим размышлениям и мечтам.

– Ты меня потревожил, – холодно укорил шутика Вещор. – Я слушаю, но будь краток.

– В Укрыйтии бойгатырь, – доложил своим мерзким голосом Пыря и замолчал, буравя господина желтыми глазенками.

– Подробней.

– Он бойгатырь и китейжанский Ойхотник. Он ойдин, но у нейго сийный и звой конь. Он спускайся в пойдвавы и вийдей диких уйпиров. Ойни прийняйи его за дойбычу, но пойтом ийспугайись. Ойни удрайи. Бойше он нийкого не видей. Он ухойдий и вернуйся. Он хойчет дождаться нойчи и выйманить уйпиров найружу. Он не знает, чтой здеся не тойко ойни. Он вообще знает маво.

– Отлично – Новость была столь хороша, что Вещор позволил себе улыбнуться. – Он в самом деле богатырь? Ты уверен?

– Он не пойхож, но всей же бойгатырь, господин. Он ойчень сийный и без труйда спрайвится с парой дюйжин уйпиров.

– Но не со мной. Что ж, устроим охоту на Охотника. Потешимся. Из богатыря выйдет отличный укодлак. Мне надоело создавать упиров.

– Да, госпойдин. Хозяин буйдет довойен.

– Главное, доволен буду я. И потрудись объяснить внизу, что гость мне нужен целым и живым. Испортят тело – спрошу с тебя.

Шутик кланялся, обещал, пятился назад, но Вещор уже провожал взглядом уходящее в землю солнце. Грядущая ночь обещала стать волнующей, возможно даже незабываемой. Первый созданный укодлак стоит того, чтоб удержать в памяти как можно больше. Память должна полниться лишь победами и удачами, когда-нибудь их наберется столько, что лежащие на самом дне обиды больше не смогут подниматься наверх.