Зеркало Горгоны (СИ)
- Автор: Omega-in-exile
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Зеркало Горгоны (СИ)». Краткое содержание книги:
С куда большим удовольствием Андреас остался бы в номере отеля, сочиняя музыку. Сочинительство было не меньшей его страстью, чем игра на фортепиано, но Андреас никогда не играл на публике свои сочинения, считая их совершенно бездарными. Было, впрочем, одно исключение. Но это исключение было связано с болью, от которой Андреас уже долгие годы не мог избавиться.
Андреас рассчитывал «засветиться» на приеме, а потом тихо и незаметно уйти. Быстро переодеться в отеле и провести остаток вечера и часть ночи в каком-нибудь гей-клубе, коих в веселом и свободном городе Берлине было неисчислимое множество. Несмотря на романтическую внешность, Андреас предпочитал одноразовых любовников. И не потому, что был так уж испорчен, нет. Он несколько раз честно пытался завести постоянные отношения, но всякий раз это заканчивалось крахом. Андреас просто физически не мог долго находиться рядом с тем, кто был ему безразличен. Секс на одну ночь — другое дело. А любовь… Любовь была когда-то. Один раз. И без физической близости. И того парня давно уже не было в живых. Но он продолжал жить в глубоком тайнике сердца Андреаса и упорно не желал его отпускать. И не давал Андреасу полюбить кого-то еще.
Когда Андреас уже подходил к залу, где проходил прием, ему позвонил Кренц.
— Андреас, я опаздываю, — Эгон, как всегда, говорил с напором, словно выступал с политической трибуны. — Вел переговоры на предмет твоих гастролей в Сеуле, а тут еще эти чертовы пробки, мать их! Так что иди без меня, я подойду позже.
Андреас недовольно поморщился. Он, конечно, привык бывать на светских мероприятиях, но всегда чувствовал себя там неловко и скованно. Возможно, сказывалась природная застенчивость, которая, впрочем, бесследно исчезала, когда он играл на сцене. Или тусовался в гей-клубах. Но на приемах ему важно было появиться с Кренцом. Тот был своего рода ракетой, которая выводила на орбиту спутник, а потом тот уже летел без ее помощи на автомате. Кренц на буксире подтаскивал Андреаса к гостям, заводил беседу, Андреас в нее вступал, и дальше все шло само собой, как по маслу. У Андреаса были отличные манеры, он умел держаться в обществе. Но без «начального импульса», исходящего от Кренца, Андреас терялся. Ему хотелось забиться в какой-нибудь темный угол, чтобы его не было не видно и не слышно.
Вот и сейчас, войдя в зал, где проходил многолюдный фуршет, Андреас тут же шмыгнул куда-то вправо, вместо того, чтобы пройти в центр зала. Он примкнул к компании музыкантов венского филармонического оркестра, среди которых было много его знакомых и с которыми ему было вполне комфортно. Андреас сразу же поймал на себе взгляд Клауса — высокого рыжеволосого молодого человека с веснушками и зелеными глазами. Клаус был валторнистом, Андреас часто встречал его на репетициях. Пару раз они пересекались в венских гей-клубах. Но никогда между ними ничего не было. Именно потому, что Андреас хорошо видел: Клаус к нему неровно дышит. А он не испытывал к этому парню ровным счетом ничего и не хотел давать ему напрасной надежды, за которой неизбежно последовали бы разочарование и боль. Андреас сам знал, что такое боль, и не хотел причинять ее другим.
Началась официальная часть приема. В центр зала вышел моложавый, подтянутый, черноволосый мужчина. Было трудно определить, сколько ему лет. То ли 35, то ли все 50. У него было до невозможности лощеное, неестественно гладкое лицо, так что возникало подозрение, что этот человек перенес не одну операцию по омоложению и улучшению внешности. Он весь был воплощением самодовольства и снисходительности. Было видно, что он просто наслаждается устремленными на него многочисленными взглядами.
— Том Бреннан, президент фонда, — шепнул кто-то рядом.
Андреас равнодушно смотрел на главного спонсора. Бреннан ему сразу не понравился. Он терпеть не мог подобных типов, мнящих себя богами и считающих, что все обязаны ими восхищаться.
Рядом с Бреннаном, чуть позади него, Андреас заметил светло-русого молодого человека. У него было очень красивое лицо, просто идеально подходящее для обложки глянцевого журнала. Но это лицо было странно невыразительным, безжизненным. Андреасу приходилось встречаться с такими красавчиками модельной внешности. Да, поначалу они производили невероятное впечатление, но оно очень быстро рассеивалось. Чаще всего это были скучные куклы, хорошо умеющие раздвигать ноги в постели и озабоченные исключительно своей внешностью. Ну, и деньгами, разумеется. Такие мечтали о богатых папиках и умели их цеплять. Андреас, хотя и видел этого светло-русого красавца впервые в жизни, сразу понял: перед ним тот самый случай. Лощеный любовник лощеного папика, упоенно вещающего что-то о важности финансовой поддержки искусства, которое в свою очередь очень важно… Ну, и так далее. Дежурный набор напыщенных и пустых фраз.
Андреас стоял, изображая приличествующую случаю заинтересованность, но в голове его была пустота. Мозг просто фиксировал происходящее, не более. И тут… Стоявший рядом с Бреннаном глянцевый красавец поднял правую руку, поправляя и без того идеально уложенные волосы, и Андреас увидел на его пальце кольцо с черным камнем. У него внезапно сжалось сердце, разом распахнулась крепко запертая дверь тайника, в котором он прятал ото всех свое самое дорогое и самое болезненное воспоминание. Кольцо из платины с черным опалом. Такое кольцо он однажды подарил человеку, которого любил. Человеку, которого больше не было в живых.
Нет, русоволосый глянцевый манекен стоял слишком далеко, и Андреас не мог хорошо рассмотреть кольцо на его руке. Просто белый металл и черный камень оказались ключом, распахнувшим дверь тайника. Андреас невольно стиснул зубы и сжал кулаки, пытаясь загнать воспоминания назад, в глубокий тайник памяти.
А бездушный красавец, тоже делавший вид, что внимает словесному поносу своего любовника, обводил глазами зал, словно кого-то высматривал. В какой-то момент Андреас встретился с ним взглядом, и музыканту показалось, что его пронзили два сверкающих клинка. Взгляд незнакомца — пронзительный, странный — задержался на Андреасе буквально секунду, и продолжил блуждать по залу. Все это ничего не значило. Точнее, значило, что глянцевый красавец просто рассматривает более-менее симпатичных молодых мужчин, собравшихся в помещении. Не более того.
На самом деле Андреаса этот парень не так уж привлекал. Да, красив. Даже очень. Но Андреасу нравились живые, открытые лица, как у… Антона. Которого больше нет. И никогда не будет. И то, что этот безжизненный манекен носит на пальце похожее кольцо, почему-то больно ранило Андреаса. Словно он видел перед собой дешевую и пошлую подделку, которую выдают за произведение искусства.
Том Бреннан еще продолжал свои разглагольствования, упиваясь сам собой, когда в зал ввалился запыхавшийся, раскрасневшийся Кренц — красиво седеющий мужчина лет 50-ти. Он быстро обвел цепким взглядом зал, оценивая обстановку. Андреас поймал себя на том, что хочет спрятаться за чьей-нибудь спиной, словно набедокуривший ученик от грозного учителя. Но взгляд Кренца мог пройти сквозь любую спину. Он тут же узрел Андреаса и направился прямо к нему, едва ли не распихивая собравшуюся публику локтями.
— Ну что? — спросил он громким шепотом. — Ты уже представился Бреннану?
— Не успел… да и как бы я подошел? — Андреас всегда немного терялся в присутствии Кренца.
— Взял бы, да и подошел! — отрезал Кренц. — Это же американец, а не какой-нибудь аристократ, помешанный на этикете. Для Бреннана главное — внимание к его персоне. Ты — одна из ключевых фигур проекта, и если ему донесут, что ты был на приеме и не подошел к нему (а ему точно донесут, уж поверь!), то он воспримет это как личное оскорбление! — Кренц выпалил это все тем же громким, страшным шепотом, не заботясь о том, что их услышат.