Конечно, беременна!

Я так и зависаю, чувствуя, что у меня осталось два режима, - либо оставаться в ступоре, либо наброситься на нее, - и тогда ей уж точно ничто не поможет, - ни прокусывания моего языка, ни пощечины, ни слезы с криками о помощи! Ни даже Силанья, выломавшая дубовую дверь и причитающая над моим телом, делающим свое дело!

Но у меня все же есть принципы и гордость, - так что я выбираю ступор все-таки. После всего, что было тогда в баре, она должна умолять меня, чтобы я ее взял!

Поэтому так и остаюсь в замеревшем состоянии, но, так и не дождавшись того, что Лиза своим низким, ставшим глухим и хриплым от возбуждения и неутоленной страсти, голосом, попросит меня разложить ее у себя на столе, просто пожираю ее глазами, пока ее бедра плывут на выход, обещая себе незабываемые ночи с этой красавицей в качестве награды за то, что сумел сдержаться.

И только минут через пять, засунув голову под ледяную воду, вдруг понимаю, что я наделал. Головой надо же было думать, а не членом!

Ну, - вот зачем я ее взял? Она же – динамо! А если так и не попросит, - мне что, все эти злосчастные три месяца так с неудовлетворенным стояком и ходить? Да я ж на стены лезть начну! Или реально – сорвусь и изнасилую! Ведь, судя по тому, что карамелька меня даже не узнала и не вспомнила, у нее таких приключений, как у нас с ней в клубе – до хрена и тележка! Может, она так просто развлекается, адреналина ей в жизни недостает? А я от спермотоксикоза с ума сойду за это время!

Выглянув в окно, замечаю, что девчонка все еще здесь. Прижалась к ограде и тяжело дышит, - даже отсюда видно, как подымается и опускается ее сказочная грудь.