Закон Ордена [сборник litres]

– Она в гостинице.

– И кто ее сторожит? – спросил Туут.

– Никто. Но сторожить нет надобности. Я знаю толк в узлах.

– Неосторожно. Тебе следовало бы привести ее сюда.

– Я не был уверен в том, что ты захочешь ее выкупить, – заметил Кестель.

– Но за ее голову такая цена…

– Я же сказал: семьдесят процентов. Тебе достанется тридцать. Торговаться я не буду.

– Но до Арголана долгий путь, – задумчиво произнес Туут.

– Мне кто-то об этом уже говорил.

– И опасный

– Нет, если ехать караваном Театра, – указал Кестель.

– Да я не про себя, а про тебя. Что стало бы, если б я не захотел выкупить эту Алию?

Кестель промолчал.

– Эх, не умею я торговаться. Как ребенка меня обводят. Семьдесят – значит, семьдесят.

– Господин Туут, я рад.

– Ох, и я, наверное, тоже. Ну, веди сюда свою кошку, – сказал Туут и задумчиво поскреб в паху.

Кестель встал, подошел к двери, но подле нее задержался и сказал:

– Знаешь, я бы не советовал.

– Чего нет? Ты что, про ту историю с хлыщом, который хотел не по-доброму, и всякое такое… ну…

Туут выставил руки вперед и картинно стиснул ладони.

Кестель пожал плечами.

– Ну, я-то не верю, – сказал Туут. – Байки. Может, она сама это и выдумала, а дурни повторяют. Один болван мне когда-то клялся, что, мол, у нее там внизу зубы. Дескать, рассказали ему в борделе. Ну, я б тебе посоветовал побыстрее возвращаться да проверить, на самом ли деле твои узлы такие надежные.

Кестель вышел. Опять все прошло на диво легко. В последнее время все получалось слишком уж легко.

После ухода гостя Туут задумался – ровно настолько, насколько хватило сигары. Потом он высунул голову наружу и заорал:

– Эй, Круг!

Потом он стянул сапоги, уселся, положил ноги на стол и посмотрел на фургон своей фаворитки, Катии. Туут медленно повторил в памяти все то, что проделывал с ней вчера. По своей шкале Туут дал ей семь баллов из десяти. А еще недавно Катия добиралась до девятки, а иногда и до девятки с половиной. Если так пойдет и дальше, скоро на нее и не встанет.

Появился высокий мужчина с грубым резким лицом, носивший мундир, содранный по весне с полковника, дезертировавшего из княжеского войска. Мужчина отер рукавом лицо. Ржавеющие пряжки оставили на лице бурые полосы.

– Круг, у нас будет Алия Лов, та самая, что слиняла из Ордена, – вполголоса сообщил Туут.

– Однако.

– К нам заходил несуразный человек, который оставил Алию одну в гостинице. Только связал, и все.

– Одну?

– Да, сглупил он. Она-то его прикончит, но от нас не уйдет. Ты ей не позволишь.

Круг сплюнул на пол фургона, Туут в досаде закатил глаза.

– Возьму десятерых, – буркнул Круг.