Война стрелка Шарпа [litres]

Португалец кивнул:

– Да, в Барка-д’Авинташ.

– Это близко?

Виченте ненадолго задумался:

– Примерно полчаса пешком. Может быть, меньше.

– Так близко? – Но если паром так близко к городу, то французы уже наверняка там. – А сколько до Амаранте?

– Завтра можем быть там.

– Завтра, – эхом повторил Шарп и, сложив подзорную трубу, уставился на юг.

Что там за пыль? Кто ее поднял? Французы? Выступили к Барка-д’Авинташ? Воспользоваться паромом было бы намного удобнее, ведь он куда ближе, но это и рискованнее. Что, если там беженцев ожидают французы? А если они еще не догадываются о существовании переправы? Выяснить можно только одним способом.

– Как нам попасть в Барка-д’Авинташ? – спросил он, кивая в сторону вьющейся между дубами тропинки. – Этой же дорогой?

– Есть другая, более короткая.

– Тогда ведите.

Кое-кто из солдат уснул, однако Харпер живо всех растолкал, и через несколько минут они уже спустились за Виченте и другими португальцами в тихую долину с аккуратными рядами виноградных лоз. Потом поднялись на холм и пересекли поле с копнами прошлогоднего сена. Никакой тропинки видно не было, но Виченте шел уверенно.

– Вы знаете, куда идете? – недоверчиво спросил через некоторое время Шарп.

– Я знаю эту местность, – успокоил стрелка португалец. – Знаю очень хорошо.

– Выросли здесь?

Виченте покачал головой:

– Я рос в Коимбре. Это к югу отсюда. Довольно далеко. Но местность мне знакома, потому что… э… я принадлежу… принадлежал к тем, кто единится с природой.

– Единится с природой? – недоверчиво повторил Шарп. – И кто ж это такие?

Молодой лейтенант покраснел:

– Мы, сеньор… философы и поэты.

Пораженный, Шарп отреагировал не сразу.

– Кто?

– Философы, сеньор, и поэты.

– Господи Исусе…

– Мы верим, сеньор, – продолжал, воодушевляясь, Виченте, – что вдохновение можно найти в природе. Понимаете, луга и поля – это естественное, природное, а города созданы людьми, и потому они – прибежище порока и зла. Кто желает отыскать естественную доброту и простоту, ищет их в полях и лугах. – Он не всегда мог найти нужное английское слово или выражение для своих мыслей. – Понимаете, мы верим, что в мире есть природная доброта, и пытаемся ее найти.

– Значит, вы приходите сюда за вдохновением?

– Да, да, – закивал Виченте.

Вдохновенный законник все равно что крыса, налакавшаяся бренди.

– Позвольте предположить, – проговорил Шарп с почти неприкрытой насмешкой, – что все ваше сообщество рифмоплетов-философов состояло исключительно из мужчин. Женщин ведь среди вас не было, а?

– Как вы догадались? – изумился Виченте.

– Просто предположил.

Виченте кивнул:

– Дело не в том, конечно, что нам не нравятся женщины. Вы не думайте, мы не против их компании, но они не проявляют желания присоединяться к нашим дискуссиям. Мы были бы только рады, но… – Голос его стих сам собой.

– Женщины такие, – согласился Шарп. Он уже понял, что женщины предпочитают общество мошенников приятному разговору на возвышенные темы с милыми, серьезными молодыми людьми, вроде лейтенанта Виченте, лелеющими романтические мечты и вырастившими у себя под носом эти жалкие усики, чтобы казаться старше и мудрее. – Скажите-ка мне кое-что, лейтенант.