Быть или казаться

Глава 4

— Да сама ты и тварь, если так говоришь незнакомому человеку, — мгновенно надулся вошедший. — Я тебе что, уже успел что-то сделать? На мозоль наступил? Скотина невоспитанная… — он хмуро посмотрел на совладелицу заведения, словно прикидывая, что сказать или сделать дальше.

— Хочешь потрепать языком? — осклабилась Нуралия. — Так это моё заведение. Могу кое-кого позвать, охрана недалеко. Они тебя быстро научат, как разговаривать с приличной женщиной, ишак.

— Слушай, а ты точно правоверная?! — русский будто покатал сомнение на языке. — А то у тебя вон, харам на полках — только что стены не ломятся, — он и правда указал взглядом на барные полки, уставленные алкоголем. — Сама одета, как шлюха из Латинской Америки; ведешь себя вообще, как жәлеп¹, которой не заплатили…

Нуралия мгновенно вспыхнула. Кретин хотя и произнес слово чуть иначе, но откуда-то знал его значение. Одно из.

Видимо, от персов — поскольку это они наделяли جالاپ‎ непристойным смыслом. Не рабыней же он её обозвал, в самом деле²?

Знавшие её ближе определили бы, что она из последних сил сдерживается и балансирует на грани. А уж в своём-то заведении ей было что сказать любому, и не только словами. Положение обязывает.

— О правах гостя в доме хозяина вообще молчу. — Продолжил русский, от которого метаморфозы её мимики и прищур глаз, разумеется, ускользнули.

— Не тебе, собака нечестивого народа, о них поминать, — зло процедила египтянка.

— О том и толкую, долбаная расистка, — издевательски хмыкнул в ответ Щукин. — Эх-х, да что с вас взять! Законы гостеприимства, как вижу, в арабском мире и правда давно канули в лету. — Затем он что-то добавил на языке, которого египтянка не знала.

— Что ты там лаешь? — брезгливо выплюнула она.

И тут же пожалела об этом: не надо демонстрировать ему даже тени того, что он может принять за любопытство.

— На всякий случай, рьяным поборникам истинной веры. — Гадёныш продолжил издеваться, упражняясь в острословии. — Перевожу на английский: Пророк Мохаммад сказал: «Гость является проводником в Райские сады». У тебя, судя по всему, своё мнение о нормах этикета… а Его мнение ты не разделяешь.

— Не смей поминать имя Пророка, мразь! — сейчас Нуралия шипела не хуже эфы.

Вот же… Всё-таки ухитрился вывести её из себя и уязвить где-то справедливым замечанием.

С другой стороны, не говорить же ему, что заочно как раз он-то давно знаком всем, подключённым к локальной сети мелкого и среднего бизнеса сектора. Уже наверное часа три как.

— Недотраханная токсичная стерва, — сделав ангельское лицо, парировал Щукин. — Это когда у злой бабы здесь зудит, — он потрогал себя за промежность, — то и голова её страдает. Нестабильность эмоционального фона, знакомые слова? Мозги, в смысле, не соображают, потому что только одно на уме. Так у нас старики говорят.

— Ты решил, видимо, не дожидаться неприятностей от Молний и найти их самостоятельно?! — женщина кое-что решила для себя прямо сейчас. — Не сходя с места, здесь?

— Боже упаси! — мгновенно открестился славянин, кажется, быстро успокоившись.

В отличие от неё.

— Если тебя так оскорбляют чужие взгляды, надела бы абайю? А не сиськи вываливала б в проход? Идиотка, да я вообще на твой медальон смотрел! Нужны мне твои буфера больно! Думал, ты правоверная… Ошибся. Счастливо оставаться, — с этими словами русский с досадой огляделся по сторонам, покачиваясь на носках и собираясь разворачиваться.

Его предпоследние слова, как ни смешно, достигли своей цели гораздо лучше, чем вся их перепалка, вместе взятая.