Королева Лисьего дома [litres]

Эйб привел нас в гостиную с золотистыми обоями, торжественно объявил о прибытии августейших особ и встал у стены.

Наступил волнительный момент знакомства.

Графиня Лаурисса в пурпурном платье и с объемной прической выглядела солидно и вела себя как прячущая ядовитые клыки свекровь. Любезна, любезна и еще раз любезна. Ее старший сын Кендрик мало походил на Робина, все в нем было брутально, от по-дикарски длинных черных волос по плечи до позы хозяина жизни, в которой он развалился на одном из бархатных диванов. Дейла, его супруга, была ему полной противоположностью: маленькая, хрупкая блондинка с глазами пугливого котенка. Она постоянно мяла в руках платочек и при любой удобной возможности отводила взгляд. Младшая сестра Робина, Мина походила на него как двойняшка. Такая же миловидная и явно себе на уме. Она сразу взяла в оборот Джейми, посадила его рядом с собой, и оба быстро поладили, будто были ровесниками. Даже рассмеялась, когда Джейми назвал ее прическу (свисающие колечками косы, как у молодой королевы Виктории) прикольной и спросил, не дразнят ли ее в школе всякие дураки.

В отдельную касту я выделила тетю Робина, графиню Эвангелину Редфилд и ее дочь Айви. Девушке можно было с легкостью дать и пятнадцать, и двадцать лет, однако я решила, что она еще подросток. По крайней мере, девчонка смотрела на нас волком, как обиженная на что-то школьница. Так только дети могут. А хмурилась она зря, так как была счастливой обладательницей медных блестящих волос и белой кожи без веснушек. Другая бы на ее месте смекнула, что с такими данными просто нельзя сидеть букой.

После нескольких минут разговора ни о чем мы прошли в столовую. Робин сел во главе стола, на противоположном краю устроилась его мать. Нам с Джейми выделили места по правую руку от хозяина.

– Сейчас многие используют на кухне механизированную прислугу, но Блэкмуны доверяют приготовление пищи только профессионалам. Наш повар просто кудесник. Попробуйте фаршированных голубей, они удаются ему на славу, – величаво проговорила графиня Лаурисса, берясь за ложку.

Я не видела лица Джейми, но по-моему, у него глаза на лоб полезли.

– А почему вы едите голубей, вы же не бедные?

Обе графини посмотрели на нас как на насекомых.

– Да будет вам известно, юноша, – графиня Лаурисса все больше походила на вредную тетку, – что на нашем столе бывает лишь самая изысканная еда, и многие бы душу отдали за то, чтобы хоть раз оказаться за ним.

Мальчик заерзал. Ему ужасно хотелось поспорить, и при этом он обязан был себя вести как воспитанный ребенок.