![Пять дней отдыха. Соловьи [Повесть, роман] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/2/9/1/5/pyat-dnej-otdyha-solovi-povest-roman-download.jpg)
Пять дней отдыха. Соловьи [Повесть, роман]
- Автор: Герасимов Иосиф Абрамович
- Год: 1969
- Язык: русский
- Год: Советская Россия
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Пять дней отдыха. Соловьи [Повесть, роман]». Краткое содержание книги:
— А ты кто такой? — спросил Казанцев.
— А хрен его знает, — вздохнул могильщик. — Тебе чего, автобиография нужна?
— Ну?
— Интересное собрание, — покачал тот головой. — Слесарь я. С оптико-механического. Слыхал?
— Нет.
— Ну, понятно. Эвакуировались они все. А меня, вот видишь, на эту должность мобилизовали.
— Зачем у старухи хлеб требовал?
— Жрать я что должен? Ты покопай отдельную, я на тебя погляжу.
— Не слесарь ты, — сказал Казанцев. — Ты червь могильный. Ублюдок, вот ты кто.
— Ты убивай. А то ящиком тебя как по башке дерну! — вдруг взвился могильщик. — Пришел тут мне мозги вправлять. Ты троих покорми, как я, а потом уж нотации читай. Я твоего хлеба суток трое не видал. На одной дуранде сижу… Ну, чего стоишь, рыжий? Бей!.. Только адресок мой возьми. Там баба и пацанов двое, каждому в рот положи. — Внезапно замолк, слабо охнул, содрал очки, прижал рукавицу к глазам и так сидел долго, словно вслушиваясь во что-то внутри себя.
Казанцев стоял против него. Ствол его карабина совсем опустился вниз. Он нащупал под шинелью флягу, отстегнул ее, отвинтил пробку, подошел к могильщику, отнял его руку от лица.
— На-ка, только глоток.
Могильщик посмотрел на него, потом на флягу, припал к ней черными губами, глотнул, и тут же, поперхнувшись, закашлялся, и кашлял долго, пока его безволосые веки не стали красными и на глаза не навернулись слезы.
— И-о-ох, — тяжело вздохнул он, отер слезы рукавицей, сказал тихо: — У тебя нет ли чего курнуть?
Казанцев достал неполную пачку «Красной звезды», дал ему папиросу, взял себе, потом чиркнул спичкой. Они закурили.
— Хорош табак, — сказал могильщик. — На Урицкого всегда табак хороший был.
Казанцев покурил, спрятал флягу, где у него было граммов триста водки, которую он скопил за несколько дней, и сказал:
— Ладно, я тебя, понимаешь, убивать сегодня не буду. Но если ты, сволочь, еще хоть раз…
— До чего же табак хорош, — вздохнул могильщик, с сожалением отрывая от губ окурок.
— Ты понял?! — прикрикнул Казанцев.
Могильщик поправил шапку, надел рукавицы и, покряхтывая, стал подниматься с ящика.
— Приходи, — сказал он. — Куда я денусь? Если не помру, тут буду…
Казанцев вскинул карабин на ремень и пошел из часовни. У выхода он остановился, посмотрел вверх на бога с книгой, хотел прочесть, что у него там написано, но из-за инея прочесть не смог.
Он отыскал грузовик у котлована. Шофер сидел в кабине, собираясь отъезжать. Это был другой шофер, не вчерашний, а с седыми короткими усами под жилистым, красным носом, со впалыми щеками, но тоже, как и тот, в военной ушанке и теплом ватном бушлате. В кабине рядом с ним место было свободно, и Казанцев открыл дверцу, сел рядом.
— В город? — спросил он.
— Раз сел, чего спрашиваешь, — сказал шофер, и они поехали.
Машина часто вздрагивала, хотя дорога была ровной, без колдобин, и внутри у нее жалобно стонало при этом, и этот тягучий звук держался долго. «Может быть, я его зря пожалел, — думал Казанцев, — ведь опять начнет обирать старух». Он повернулся к шоферу и спросил:
— Извините, пожалуйста, вы знаете этого, в шапке, в очках, могильщика?
Шофер смотрел на дорогу; они въехали в улицу, по обеим сторонам которой стояли квадратные серые дома, возле них нанесло сугробов, и только в нескольких местах видны были тропинки к дверям. Дома эти были новыми, наверное, их построили незадолго до войны, улица впереди тянулась далеко, вилась по снегу одинокая колея от колес грузовиков.
— Ну, знаю, — ответил шофер.
— Он плохой человек?
Шофер посмотрел на Казанцева очень внимательно и спросил:
— Он что, тебя обидел?
— Просто я хотел его убить, дал, понимаете, слово, а вот не убил.
— Это за что же?
Тогда Казанцев рассказал ему, как было дело: и про старуху, и про два ломтика хлеба, и про колье.
— Понятно, — сказал шофер, — в восемнадцатом мы за это шлепали.
— А сейчас?
— А сейчас хватит своих шлепать — немца надо бить.
— Вы так думаете? — вежливо спросил Казанцев.
— Я еще и не так думаю, — сказал шофер. — Я еще тут в гражданскую на осьмухе сидел, и с Кировым разговоры имел, и могу как хочу думать. Может, этот Гришка и скот, и, может, его за это очень даже шлепнуть нужно, но ведь тоже трое ртов и каждому дай. Человек с отчаяния всякую подкормку ищет. А вот ты мне скажи, почему Питер сам себя жевать должен?
— Война, — сказал Казанцев.