Зона Питер. На одной волне [litres]

– Котэ, тут такое дело… не знаю, как и объяснить, – начал Грамотей.

– Так, я вам обоим в который раз говорю: мы не армия и не патриотический клуб имени какого-нибудь хрена с бугра! Наряды вне очереди вы получите и без залета, поэтому выкладывайте хором или по одному, что там у нас прикольного случилось.

– Шнурка нашли, он намедни сопровождал гостей, кои вчера прибыли, – уловив дружеский посыл, затянул свою песню Баюн. – Так вышеназванная особа божится, что имела удовольствие показать сталкерам место окончательного нравственного падения Родиона Раскольникова.

Котэ подумал, что удовольствие особа, может, и имела, а вот остальные вряд ли, но зато речь Баюна, как всегда, вызвала эстетическое наслаждение, аж до мурашек. Главное было не поддаваться обильно сдобренной анахронизмами и витиеватостями манере молодого филолога, иначе повествование весьма затянется. Ну вот, мыслительный процесс уже вошел в режим «Словарь».

– Баюн, ты виртуоз, вне всякого сомнения, но помолчи, а? Пусть лучше Грамотей расскажет. Он инфу гораздо качественней фильтрует, и в его речи знаки препинания не так заметны.

– Вкратце передаю. Мы должны были с утра встретиться с Корнем и его друзьями, но они не пришли в бар. На звонки не отвечают, телефоны вне зоны. Удалось дозвониться только до Шнурка: ребята видели, он тоже с гостями ушел. Так этот деятель в трубку бормочет что-то бессвязное, не добиться толка. Собрались, смотались к нему, а он оказался в каком-то невменяемом состоянии. Привезли сюда, тут он подобрел, расслабился, Бармену нашему спасибо. Постепенно рассказал, что, мол, из того дома, куда он повел компанию, все скопом переместились куда-то. Просто шагнули за дверь и оказались неизвестно где. Шнурок утверждает, что они попали в Зону. Сталкеры, говорит, не смогли опознать местность, но на аномалии четко указали.

– Что за чушь? Какая Зона? Какие аномалии?

– Говорит, одну «тостером» назвали, а вторая – «невидимый поезд».

– Вы зря его набухали, ребята. Теперь будет бредить, это ж Шнурок. Выпил мало, зато трепа на три тома тематической литературы.

– Еще он рассказал, что в аномалиях погибли Страшила и Юнга. Первый провалился под землю и вылетел зажаренный. Второго сбил этот самый «невидимый поезд».

Мурашки вновь побежали по спине, только интенсивнее и громко топоча. Котэ невидящими глазами смотрел на зажатую в руке накладную.

– Давайте его сюда. Живо!

Через минуту серый от страха Шнурок курил прямо в кабинете, чего раньше никто себе не позволял. Шумно отхлебывая крепкий чай, он излагал историю о случившемся. Молодняк томился за дверью, Котэ и пара друзей, опытных сталкеров, слушали его и переглядывались.

После того как рассказ был окончен, паренька увели лакомиться мороженым в целях окончательного отрезвления, а трое сталкеров заперлись в кабинете.

– Ну, какие будут соображения? – спросил Димка-Следопыт.

– Я думаю, мальчонка слегка привирает. Вы его знаете, язык без костей, пацанчик без мозгов. Доволен сейчас, наверное. Внимание уделили, да еще и накатить дали согревающего поверх горячительного, – произнес Серега-Хирург.