Человек из преисподней. Крысы Гексагона

Глава 2. Лис. 57 дней до

Новостей из внешнего мира в Гексагоне мало. Новости нам приносят новички. И мы – и бугры, и номера – жадно слушаем их, едва они появляются в отряде. По крайней мере те из нас, кому интересно, что творится во внешнем мире, кто не опустился в окружающей мерзотной клоаке, не плюнул на свою жизнь, не обалванился. Наше недавнее пополнение разношерстно – двоих притащили из Северного ДОМа, троих с одной из многочисленных Рублевок, десяток из Западного. Новости разные – и мы с интересом следим за жизнью Джунглей.

Еще лет пять назад Док предсказал, что Западный ДОМ умрет и очень скоро жителям его будет за счастье попасть в Гексагон. Он оказался прав. Западных топит, вода приходит откуда-то из недр – течет с тоннельных стен, выступает из-под пола, капает с потолка – и машины давненько уже приходят туда словно за данью. Забрать очередных. Западные откуда-то знают о Гексагоне – в их представлениях это благословенное место навроде Рая или Вальхаллы – и ждут каждый очередной приход. Они не сопротивляются – в Гексагоне хотя бы сухо и есть что пожрать.

Рублевские… о них сказать почти нечего. Серая послушная масса. Многие из них сидят в своих богатых аппартаментах и прожирают то, что оставили им предки. Или дербанят у соседа. Они сидят за дверьми своих жилищ тише воды – и дрожат, слыша гулкую поступь машин в галереях. Но толстые двери не могут защитить от механизмов – и их забирают словно селедку из консервных банок. Неспешно и методично. Деваться им, как и западным, некуда, и контроллеры просто ходят туда за пополнением.

Не такие северные – их ДОМ еще сохранил крепкую общину и иногда они все же доставляют машинам проблемы. Северные добывают ресурс, какую-то руду. Армен говорил что-то об «уране» – но я не знаю, что это такое, мне не интересно и потому я не вдавался в подробности. Но, кажется, этот «уран» серьезная хрень – приходящие оттуда новички говорят, что люди общины мрут как мухи. Община немалая, но население сокращается из года в год. И все же, несмотря на это, житуха там, судя по всему, послаще – новички, приходя в Гексагон, тоже воротят нос от нашей жрачки. Говорят, что у них есть какая-то «линия доставки», лифты, которые привозят пищу. Тушняк и рыбу, каши, хлеб, сахар, свежую воду и соки, чай и джем… И все же машины дергают людей и оттуда. Северные начали поступать не так и давно – года полтора-два назад – но поступают стабильно, понемногу и почти каждый рейд. Наверняка машины могли бы приводить и больше – но, кажется, они следуют какой-то своей внутренней бухгалтерии. Северные – ребята крепкие и живут по понятиям. И если с рублевскими и западными проблем нет, то северных всегда приходится ломать.

Самая загадочная община – Восточный ДОМ. Единственный восточник, которого я знал, научил меня махаться так, как не умеет никто в Гексагоне. Не абы как, не помня себя от злости, как большинство малолеток – а с умом. С пониманием сути процесса. С расчетом. Куда бить и как бить, куда нажать и как, как сделать болевой или взять на излом… Батя Ефим. Я любил его. Много ли нужно пацану, чтоб почувствовать себя кому-то нужным?.. Крохи любви и внимания. Не знаю, почему он выделил среди сотен мелких, злобных на жизнь крысенышей, поголовья Малолетки, именно меня. Он погиб через несколько лет – слишком гордый и прямой, слишком ненавидел наших стальных надсмотрщиков. Но по нему – а еще по тому, что я видел в Восточном ВПД – я готов с абсолютной уверенностью сказать: восточники – ребята крутые.