Lvl 2: Рок-н-ролльное сердце

Рома стоял посреди гостиной, держа в руке доску.

— Да чё случилось-то, ты можешь объяснить?

— Они окружают, — пробормотал я, приколачивая доску к окну рядом с дверью. — Они...

— Кто?!

— Пидарасы!

За окном поверх доски появилась унылая ночная голова. Я заорал и заколотил молотком в три раза быстрее. Доска, ещё доска...

— Мёрдок, — послышался грустный голос, приглушенный стеклом.

— Господь — Пастырь мой, — прошептал я, — я ни в чем не буду нуждаться...

— Мёрдок, я совершила глупость, я раскаиваюсь! Не нужно было загружаться, как мужчине. Но ведь на самом деле я — женщина!

— Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим, — шептал я, приколачивая следующую доску, но громче молотка грохотала кровь в висках, — подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего.

Хлопнуло соседнее окно. О, эти хлопающие окна сегодня, будь они прокляты! Я бросился туда с доской, молотком и криком:

— Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня.

— Мёрдок, у меня больше нет этого жезла или посоха, — пропищала Экси и едва успела отпрянуть, прежде чем я бы пере**ал ей доской. — Я настоящая девушка, и я люблю тебя, люблю с первой нашей встречи, это чувство не удалось залить тестостероном, я хочу быть твоей, хочу быть с тобой!

— Чаша моя преисполнена! — прорыдал я, вхерачив последнюю доску. — Рома! Какого хера ты сидишь и ржёшь? На первом этаже ещё до е**ней окон, а есть ещё второй!

Рома перестал сидеть. Он повалился на пол и продолжил ржать там. Тьфу ты, гад! А ещё друг называется. Я его кормлю, пою, обуваю, одеваю, а он... Сука, отомщу. Отыграюсь. Вот только окна надо заколотить сначала. И быстрее, быстрее! Давай, Мёрдок, больше, чем жизнь твоя, зависит от этого! Ты знал, что придёт час расплаты. Что педерастические силы настигнут тебя и попытаются отплатить за все твои обидные речи. Но пока жив, я не сдамся. Может, я, конечно, не так уж и жив. Может, я, конечно, и вовсе мёртв. Но ведь я мыслю, а следовательно — существую.

Как ураган, я пронёсся по всему первому этажу, заколачивая окна и глуша молитвами грустные завывания Экси. На втором этаже легче пошло. Только охреневшая со сна Вивьен задала несколько вежливых вопросов, когда я, ворвавшись в Ромину комнату, наступил на неё, чтобы скорее добраться до окна.

— Мы на военном положении, — сказал я ей. — Возьми оружие. Дежурим на крыше по шесть часов каждый. Ты первая, потому что ты самая красивая. Потом — Рома, потому что он, сука, меня предал. А потом я проснусь и решу, что делать дальше.

— Где мне взять оружие? — недоумевала Вивьен.

— В шкафу у меня в комнате! Там только самый охеренный меч не бери, его я сам возьму. Возьми говно, которое мне Дон для рейда на кладбище купил.

— А доспехи можно? — Глаза Вивьен загорелись.

— Нельзя! Доспехи тоже мои, они жопу закрывают, наполняя душу спокойствием. В доспехах я теперь даже спать буду.