Каждый выбирает для себя [calibre 5.28.0]

– Не твой. – Катерина рассмеялась, выглядывая из-за плеча Кира. – И не твоя. Я девочка. И никаких прав ты на меня не имеешь. Так что возвращайся в свой лес. Миром возвращайся.

– А то что? – шишига разъяренная тем, что опять в её владения прокралась девица, и опять оставила её ни с чем, шагнула вперед, но Катька, трусиха Катька, совсем не испугалась, а спокойно вышла из-за Кира, коснулась загривка ощерившегося Волка, останавливая его, и строго глянула на мерзкую бабу.

– А то лишишься не только своих коров и овец. Заплутаешь сама, не найдешь даже дом, скроется он за водой, за высоким холмом, за лесными корнями, травой молодой…

– Стой!!! Стой, не надо! Не говори больше! – шишига учуяла что-то в словах, – Не надо. Я уйду. Я сейчас уйду. – она, начала отступать, не сводя глаз с Катерины. – Это же ты? Ты разбудила сказку? Прогнала туман? Ты сказочница? – дождалась кивка Катерины, и начала мелко кивать, и отступать к лесу, а оказавшись там, развернулась, и припустила по тропе так, что только засверкали коричневые пятки, и полетели по воздуху клочья подранной частоколом юбки.

– Ничего себе! – Кир осторожно покосился на Катерину. – Как её унесло!

– Эта шишига никогда дурой не была. Надо отдать ей должное. – Баюн весьма одобрительно осмотрел свою девочку. – Услышала и поняла. И надо сказать, в последний момент сумела остановить сказочницу. Очень не дура! Правда, это не делает её приятнее. Ладно, пошли уже, а то там Степан извелся совсем, да и Кир сейчас свалится. Волк, придержи мальчика, он в обморок падает!

– Никуда я не падаю. – не очень уверенно пробормотал измотанный Кир, обнаруживший себя почему-то сидящим на земле. – Придумали тоже, в обморок…

– Ну да, ну да, ты просто сел отдохнуть. – покладисто согласился с ним Баюн. – Волк, поехали, уже. Кормить его надо и срочно!

Жаруся легко порхнула к Катерине, плеснула крыльями над ней, и девочка моментально оказалась одетой в нарядный летник и легкие сапожки. Птица подхватила её за ткань летника и взмыла с ней в небо. Катерина всегда любила летать с Жарусей, и радость полета отвлекла её от коротких, неровно обрезанных прядей волос, лезущих в глаза. Если бы её подстригли в парикмахерской, наверное, это бы её не расстроило, а тут она точно осознавала, что выглядит погано! Жаруся стричь не могла. Кот тоже, не обращаться же к Волку или мальчишкам, чтобы подровняли!

– Не расстраивайся! Ты в Лукоморье, мы что-нибудь придумаем, и коса отрастет гораздо быстрее! – Жаруся представила, что бы чувствовала, лишившись роскошного хвоста, и горячо сочувствовала своей девочке.

– Да ладно, как вырастет, так и вырастет, выхода-то всё равно не было. – Катерина порадовалась тому, что Жаруся не видит, какие она делает усилия, что бы не плакать. Не хватало ещё! Она полностью привела себя в порядок, когда они подлетали к Дубу, и была уверена, что больше и не подумает расстраиваться из-за отрезанной косы.