Горячее лето
- Автор: Павлов Николай Васильевич
- Год: 1966
- Язык: русский
- Год: Алтайское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Горячее лето». Краткое содержание книги:
Идет нелегкий послевоенный 1947 год. В сибирском городе строится поселок Степной при крупном заводе. Молодые строители — те, что брали Берлин и Прагу, и те, кто «не поспел» на войну по возрасту — ищут верные пути в жизни: в труде, в дружбе, в любви. Они не хотят компромиссов. В борьбе взглядов закаляются характеры. В борьбе добывается счастье.
— Я работаю в деревообрабатывающем цехе стройуправления, — просто объяснила она. — Люблю дерево. Стружки в цехе свежестью и радостью пахнут. А тополевые листья по вечерам — счастьем, ведь правда?
Потом их разговоры носили строго деловой характер, однако обе понимали, что отныне они — друзья. Это ощущение возникло сразу, без душевных излияний, без рассуждений об идеалах и вкусах. Их сблизило чувство общности взглядов, которое при первом же знакомстве дает возможность без ошибки угадать родственную натуру, приметить в ней живой отклик на свою симпатию.
Тоня моложе, подвижнее Мани. Ей двадцать. Схватывая все на лету, помощница успевала делать больше, чем сама Веткина. В глазах Тони то сквозило лукавство, то вспыхивал иронический смешок, а подчас проступала глубокая задумчивость.
Повсюду Веткина видела довольные лица. Вот Петя Проскурин. Кислое выражение на мальчишеском лице пропало, славно его и не было никогда. Петя присыпает землей деревцо и разговаривает с малышом из соседнего дома.
— Дядя, а дядя…
— Я еще не дядя, парень. Я — комсомолец, — добродушно поправляет шестилетнего мальчугана Петя. — Не видишь, что ли?
— Вижу… Дядя комсомолец, да?
— Упрямый ты, вижу, бутуз.
Мальчик думает, потом возражает:
— Вы не дядя, а я не бутуз. Я скоро пионером буду. Вот!
— На том и договорились, — согласился Проскурин, отходя. С видимым удовольствием осматривал он результаты своей работы, заправляя под кепку пряди рыжеватых волос.
— Дядя, а что вы делаете?
— Сад для тебя садим. В саду жить будешь, понял?
— Для меня? Нет, вы лучше для всех. Одному в саду скучно играть.
— Ладно. Тогда — для всех.
— А яблоки в саду вырастут? Как в книжке нарисовано…
— Дай срок, и яблоки будут. Не в книжке, а у тебя под окном, парень.
— Правда?
— То ж тебе комсомолец говорит!
Карпов с Костюком работали на крайнем ряду, который впоследствии должен будет вырасти в сплошную зеленую кайму вокруг поселка.
Карпов роет легко, точно играючи, будто занимается физкультурой на стадионе. Костюк работает размеренно и скоро. Маня видела, что он сегодня сделал больше всех. «Дельные, работящие ребята», — подумала она, однако подойти не захотела.
…Голые деревца с набухающими почками выстраиваются шеренгами, правильными группами. В них таится чудесная сила жизни, бродят весенние буйные соки, которые через несколько недель вырвутся наружу свежей, клейкой, душистой зеленью. Поселок нарядится в яркое платье.
— Маня… Ма-ри-я!
Это Тоня зовет ее. Тоня неутомима. Она уже возле Карпова.
— Смотри, Маня, не в меру глубокие ямы товарищ роет, — сказала она подошедшей Веткиной.
— Стараюсь, — ответил Владимир.
Маня объясняла, как надо копать. Карпов полусерьезно, полушутливо возражал, вызывая осуждающие взгляды Тони, в которых можно было прочесть: «Что вы понимаете в этом деле!»
О чем-то догадавшись, она быстро спросила:
— Ах, вы тот самый, о котором мне сегодня говорила Маня! Это вы собирались желуди сажать?
— Тот самый, — засмеялся Владимир. — Вот пришел помочь. Вижу — дело комсомольцы затеяли.
— Затеяли… — недовольно повторила Тоня, обиженная снисходительным тоном Карпова.
Костюк молчал. Ямы у него были точно такие же, как у Карпова.
Маня опасалась, что Костюк спросит: «А где же обещанная похвала?» Он не спросил.
Девушки пошли к другой группе работающих. Владимир провожал их удивленным взглядом.
Маня… Маня — инициатор, авторитет! У нее спрашивают, ее слушаются. Она стала проще, даже, кажется, физически сильнее и ростом выше. А Тоня? В ней есть что-то очень знакомое, будто он ее не раз встречал. Глаза карие, удивленные, со светлинкой и с запрятанным лукавством. Сердитая Тоня!
Такие глаза он где-то видел. Близко видел. Где?
X
— Жаль, ох, жаль! — шумно вздохнул Хазаров и коротким, злым росчерком подписал дополнительную заявку на лес для шпал. — Когда же кончится это вымогательство?
— Последний раз, — миролюбиво ответил Березов.
— Можно было бы употребить на настоящее дело.
— Не горюйте. Не на дрова отдаете.
— В автономную республику отдаю! — вспылил начальник.
Березов сморщил лоб, зажег папиросу, упрятался за густую дымовую завесу и спокойно спросил:
— За что вы, Платон Петрович, Карпова невзлюбили?
— И в самом деле — за что бы? Он мне не друг, не враг… просто-напросто молодой специалист! Видно, злодейские наклонности у этого самого Хазарова.