Невеста для Тёмного Лорда

— Ты обманом меня завлек в свое Царство, — ядовито плюнула, разрывая невидимую, слишком притягательную, образовавшуюся связь между нами. Меня дико пугало то, как быстро развивались события. — И договор я подписала совершенно случайно. Практически по твоей вине, — в моем голосе была слышна обида. — И, во-вторых, там не было ни слова о возвращении домой, хотя ты, — я набралась смелости и ткнула указательным пальцем ему в грудь, ощущая твердость мышц Лорда, — обещал мне! — воскликнула, толкая Соломона подальше от себя.

Мое сопротивление оказалось бесполезным, потому что мужчина в два счета скрутил меня в своих объятиях и захватил в плен губы, награждая – нет, завладевая ими и доводя меня до отчаянного желания продолжения. Как бы я не выбивалась, не сопротивлялась, а тело не слушалось разума, поддаваясь порочной слабости. Поцелуй стал глубоким, менее быстрым, скорее мы изучали друг друга и границы дозволенного. Соломон не распускал свои руки, как это делал Миша, напротив, мужчина прижимал меня к себе, словно я могла испариться в его тисках. Мне не хватало воздуха, но первой я все же не разрывала прекрасное мгновение. Словно необузданное помутнение, охватившее нас обоих и поместившее в только наш личный купол. Никаких звуков и шумов – всё это стало настолько не важным, что я полностью погрузилась в удовольствие обычного поцелуя.

Соломон зарычал, когда остановился, по-прежнему нависая надо мной и держа в своих руках. Когда наши взгляды встретились, то в его я видела безудержное желание овладеть мной, а еще… что это? Неужели сражение с самим собой? Никак не могла распознать его задумчивость, когда Соломон нахмурился, опустив глаза на мои искусанные в сладком поцелуе губы.

— Что ты делаешь со мной, — прошептал, постепенно ослабляя тиски. — Прости, забылся, — он сам отшатнулся от меня, будто от прокаженной, заставив тем самым почувствовав себя гаденько и дешево. Я запахнула полы халата, прячась за ними, будто Соломон мог увидеть то, чего еще не видел никогда. Но тут я сама над собой усмехнулась: конечно, не видел, Аня, – тебя, но никак не других девушек.

— Больше ты ко мне не прикоснешься, — в горле вдруг пересохло, как в пустыне Сахара, и потому получилось сипло. Меня сковал страх и сомнение одновременно, ведь я совсем не знала мужского тела и того, что крылось за поцелуями. Нет, я вовсе не ханжа, но так сложилось, что в личной жизни был бесконечный провал. Никто мне не был симпатичным ни в школе, ни в университете. Несколько миловидных, брутальных и вполне состоятельных парней как-то пытались ухаживать за мной, доходило даже до совместных походов в кино и в кафешки, а потом интерес ко мне угасал, ведь дальше не было продолжения. Я до сих пор находилась в недоумении, почему Миша был рядом со мной и ждал, когда до меня вдруг дойдет, что пора бы осмелиться.