За кулисами смерти

В прибывшем вскоре автомобиле не работал кондиционер, уже через десять минут езды рубашка Лобова взмокла от пота, влажный горячий воздух стал затруднять дыхание, в горле пересохло и захотелось пить.

— Долго еще ехать? — спросил он раздраженно.

— Минут двадцать пять, — спокойно ответил привыкший к местному климату водитель средних лет, — эта школа на углу Лермонтовской и переулка Соколова, по пути будут пробки, так что придется вам немного потерпеть. Кондёр, конечно, надо срочно ремонтировать, уж извините, что так вышло, он полчаса назад сломался.

— И всегда у вас так жарко в мае?

— Май — это цветочки, в июле — августе в последние годы температура переваливает за сорок, так что асфальт плавится. Что вы хотите, это юг, влажность высокая, да еще всемирное потепление началось, такие дела, — спокойно констатировал таксист.

Они с полчаса двигались с черепашьей скоростью по главной городской магистрали, потом свернули в узкий переулок и через пять минут остановились возле четырехэтажного светло-серого здания. Слева и напротив него тянулись длинные серые панельные дома постройки семидесятых — восьмидесятых годов, прозванные в народе «лайнерами».

Лобов расплатился и вышел, водитель тут же уехал, получив по дороге новый заказ от диспетчера. Журналист быстрым шагом направился к входу, на стене перед массивной дверью висела табличка с номером и надписью «Специализированная физико-математическая школа».

Полный усатый охранник в черной униформе долго и придирчиво рассматривал его служебное удостоверение, наконец спросил недоверчиво:

— Цель визита в среднее учебное заведение?

— Мне хотелось бы поговорить с кем-то из учителей, знавших артиста Максима Заварзина, я пишу о нем статью, — объяснил Лобов.

Охранник оживился:

— Это которого похоронили недавно? Как же, знаю, наш выпускник. Наверное, вам стоит пообщаться с Мариной Васильевной Широковой, она давно работает в школе учительницей русского языка и литературы. Подождите на улице, я попрошу ее выйти к вам.

Высокая сухощавая шатенка лет сорока пяти появилась через несколько минут. Она приветливо поздоровалась с Эдуардом, глянула на часы и сказала:

— Так, у меня есть десять минут на разговор, давайте присядем на скамейку под кленом, там самое тенистое место перед школой.

И действительно, густая крона дерева защищала от палящих лучей полуденного солнца. Лобов сообщил, что получил задание от редактора подготовить статью о покойном Заварзине, встречался уже с художественным руководителем театра и коллегами Максима, а теперь был бы рад узнать что-нибудь о нем от школьных учителей.

Широкова задумалась, вздохнула и сказала:

— Что же, постараюсь вам помочь, я ведь с пятого класса знала Заварзина, преподавала ему и его одноклассникам свой предмет. Максим, должна сказать, неплохо учился по физике, алгебре и геометрии, но и в гуманитарных предметах был силен. И после окончания школы поехал поступать в столичный театральный институт, а не подал документы на мехмат нашего университета или в московские технические вузы, как другие выпускники и выпускницы. Думаю, такой выбор был обусловлен его успехами в качестве капитана школьной команды КВН, а также занятиями в музыкальной школе.