Тайны гор, которых не было на карте [calibre 4.19.0]

– Наперед успевать. Тебя им пока не достать. А достанут, лучше вдовой. Даст Бог, спасешь дурака… Ты вот что, дочка, бери-ка дракона, да сама посмотри, что да как, полетай над теми местами. Вернешься, меня вспомни, буду жив, чего и присоветую… Мы знаем, да немного, надо бы самим ясную картину представить. Достать паскуду – святое дело, пока совсем опасной не стала.

– Как? – воскликнула Ее Величество, поглаживая руку больного. – Тепла бы дождаться. Весной, еще куда ни шло… Сейчас все снегом замело, найди ее в сугробах-то.

– Холод не голод. На снегу виднее, кто в какую сторону побежал. Мне бы с тобой, да боюсь, не переживу. Драконов спусти, разберутся, им не впервой… Раньше бы… Семижильная ослица тебе досталась. Муку, какую я приготовил ей, не всякому мужику выдюжить, а она подняла, тащит, и все одно – в зубы смотрит…

Ее Величество отшатнулась.

– Хочешь сказать, что проклятая одна там? – Ее Величество встряхнула головой, не ослышалась ли?

– Одна, не одна, с дуру-то чего не натворишь… Я ведь ее сызмальства знаю, как облупленную. Ты порой от мудрости муку терпишь, а ее дурость поднимает. Богобоязненность должна быть в душе, а проклятая Богом не болела… Страха перед Богом ни в одном глазу. Обоих не жалей, если придется выбирать, тряпка муженек твой… и отец твой напортачил – не было в нем стержня. На троне сидишь: кого захочешь, того и посадишь. Я, доча, много веков живу, и еще проживу. Может, думаешь, старый, а токмо у нас, у избранных, годочки не считаются. Не тороплю, подумай. Уж я бы смог государство в руке удержать.

Ее Величество промолчала. Сильно она любила дядьку Упыря, а только между ними пропасть. Так чувствовала. Знать проклятый к господину Упырееву не ревновал, считая его ее близким родственником. И убить ее мог – дядька Упырь только Матушкин Зов слышал. Он хоть и привязался к ней, но не от сердца. И она могла порой на кого-то глаз положить, да только любовью тут и не пахло. С глаз долой – из сердца вон. Она сжала его холодную руку, помогая дотронуться до места, которое он любил ласкать. Столько лет, а сила не ушла от него.

– Без клятвы? Не сошла поди с ума… Ты на меня молиться, как на дочь будешь или как на жену? Сильный ты вампир, но второй раз замуж за того выйду, кто душу за меня положит. Исподним замуж выходят. А будет из чистокровных, захочет ли судьей тебя взять? Сыновья вампира крестников сызмальства получают.

– Ох! – застонал господин Упыреев, схватившись за голову. Глаза его сделались мутными и неподвижными. Он как-то разом вспотел, откинувшись на подушки.

Возможность прекратить неприятный для нее разговор, Ее Величество приняла с облегчением. Тут же крикнула врача, который метнулся к больному пулей. Смотреть на мучения господина Упыреева без слез уже не получалось. Знать, помирал, раз просится в мужья. Последний ее заступник угасал день ото дня.

И бредит…

Проклятая одна?! Быть такого не могло. Серенькой мышке не увлечь за собой избы, не справится с оборотнями, не одолеть тех, кто слезу пускал над нею.