Контрольный вирус в голову [litres, с иллюстрациями]

В пятницу двадцать первого ноября Козодоев после встречи с президентом, в очередной раз отказавшимся уволить советников и зарвавшихся министров, и даже не пожелавшего обсудить идею национализации Сбербанка, позвонил Добрынину:

— Севастьяныч, нужно поговорить, подъедешь?

— Куда?

— Можно ко мне домой, можно в офис.

— На Лубянку не поеду. Я сейчас в области, но хотел вечером поужинать в столице с полковником.

— С кем?

— С главным «призраком».

— Редкая птица в наших краях. Что это вы вдруг решили рискнуть?

— Чем это мы рискуем? — усмехнулся Добрынин. — Мы у себя дома, а не в оккупированной радикалами-исламистами Европе.

— Пожалуй, я к вам присоединюсь. Где встречаетесь?

— В ресторанчике «Les Ole Петровка».

— Ни разу не был.

— Но сразу предупреждаю — Леонидович может отказаться, он не любит шума.

— Ты о чём?

— Ты ведь всегда ездишь в сопровождении телохранов, а это лишняя суета, привлекающая взгляды посторонних.

— Во-первых, не всегда, не перегибай. Приду один, тихо. Не настаивал бы, да больно тема важная. Президент мне тут наговорил всякого. А решать проблему, скорее всего, будут наши слиперы. Так что Ланин поймёт.

— Хорошо, встречаемся в восемь.

Козодоев выключил вижн, повертел в пальцах очки, разглядывая красивого дизайна дужки. Гаджет — пришло на ум название аппарата связи. Припомнилось шутливое замечание бывшего коллеги по КЗО Брусникина о смысле термина: по-русски словечко «гаджет» звучало близко к фразе «гад же ты», что действительно в немалой степени отражало влияние электронных устройств на здоровье пользователей. И это обстоятельство являлось самым адекватным подтверждением богатства великого русского языка.

Улыбнувшись, Иван Егорович бросил очки с дополненной реальностью на стол. Система вижн-связи всё больше завоёвывала мир.

К ресторану он подошёл в восемь с минутами, профессионально отметив появление двух крутых авто, высаживающих не менее крутых пассажиров — двух джентльменов в дорогих полупальто и женщину в шубе «под норку». «Les Ole Петровка» не считался самым пафосным рестораном Москвы, но располагался он в центре города в окружении старых московских переулков, что добавляло ему значимости, и посещали его нередко люди из правительственной и партийной «элитной» тусовки.