Девушка из письма [ЛП]

Китти с силой прикусила губу, когда они остановились на перекрестке. Взгляд ее зацепился за дорожный указатель впереди с надписью: «Престонское шоссе». Они свернули на него, миновав глубокую тень престонского поместья, и направились к южным холмам, где на горизонте виднелся викторианский особняк. Сколько она себя помнила, четырехэтажное здание с двумя фасадами покоряло ее. Издалека оно напоминало ей заброшенный кукольный домик, пылящийся на старом чердаке. По десять скучных окон на каждом этаже, в них никогда не было света. Бежевый фасад с ползущим вверх плющом. Когда они подъехали ближе, его безликие цвета сменились оттенками серого, а углы загрубели. Огромные распятия возвышались над каждым крылом дома, а башенки напомнили Китти историю плененной Рапунцель[23], которую отец иногда ей читал.

Дорожку из гравия, ведущую к дому, окружал лес, и, медленно проехав по ней, они достигли поляны, где остановился автобус. Двери с шипением открылись, и молодая женщина с чемоданом в руке с трудом протиснулась по проходу. Ее огромный округлившийся живот прижимался к чемодану, и когда она волочила его вниз по ступенькам автобуса, Китти услышала, как старушка рядом с ней неодобрительно заворчала.

В тени деревьев, одетый в черное с головы до пят, за исключением белого воротничка на шее, стоял Отец Бенджамин. Китти знала его как священника из престонской церкви. Присмотревшись, она заметила нескольких девушек, бродящих взад-вперед по канаве, огибающей внешнюю кромку леса. Они были одеты в коричневые робы, а рядом стояли две монахини в полном облачении. Китти внимательно изучала ближайшую к ней девушку. Ее волосы были короткими, как у мальчика, а кожа такой же серой, как заснеженная земля.

Одна из монахинь помахала девушке, и Китти заметила, как она выбралась из канавы. Потеряв равновесие, слегка пошатнулась, но потом медленно выпрямилась, прижав руку к пояснице, открывая огромный живот.

Когда автобус тронулся, девушка подняла взгляд и уставилась прямо на Китти, ее пронизывающие глаза были черными, как уголь. Китти откинулась назад на сиденье, но не смогла отвести взгляд, пока монахиня, прикрикнув, не заставила девушку в снегу двигаться.

Китти съежилась на сиденье, яростно обкусывая кожу вокруг ногтей. Когда она была дома, то чувствовала, что должна выйти, что-то сделать. Но теперь, находясь в одиночестве здесь, в автобусе, в первый раз без родителей, она начала паниковать. Несмотря на работающий двигатель и включенное отопление, она почувствовала, как холод, проникающий из-под двери-гармошки и прямоугольных окон, пытается до нее добраться. Когда они остановились у церкви, и все направились к выходу, ее дыхание стало прерывистым.