Не было нам покоя [litres][We Were Restless Things]

– Может, завезем Джонаса и еще прокатимся? Я хочу тебе кое-что показать.

Она смотрела прямо перед собой, словно сама вела машину.

– Ладно. А что это?

– Тут дело не в том, что, а в том, где. – Ноэми теребила в руках фотоаппарат, который так и не вернулся в школьный кабинет.

– Звучит интересно. И слегка зловеще.

– Я не могу тебе рассказать, пока с нами Джонас.

Ноэми была не из тех, кто предпочитает вежливость честности. Она поймала взгляд Джонаса в зеркале заднего вида. Он внимательно смотрел на нее и не смутился, когда она это заметила.

– Я не буду шпионить, – мягко, не оправдываясь сказал он.

– Я об этом и не переживаю, – ответила Ноэми. – Я вообще ни о чем не переживаю. Просто это кое-что личное, и, мне кажется, Лайл поймет, почему это для меня важно. А тебе будет скучно.

– Дома мне будет скучнее, так что об этом можешь не переживать. А если хочешь, чтобы люди не совали нос в твои дела, не надо так таинственно сообщать о том, что ты куда-то собираешься.

Ноэми развернулась к нему.

– Ого, да ты вспыльчивый. Мы поедем в лес. Ничего интересного. Там я фотографирую. Просто в этот раз мы зайдем подальше.

– Я бы посмотрел, как ты фотографируешь.

– Я не буду сегодня фотографировать.

– Нам нужно поболтать по-девичьи, – сказала Лайл.

Это прозвучало нелепо, но Ноэми была уверена, что Лайл так хотела его утешить.

– Ладно, ладно.

Джонас выбрался из машины и пожелал им повеселиться. Похоже, искренне. Поблагодарил за поездку. Лайл дождалась, пока он зайдет в дом, и лишь потом отъехала. Ноэми его почти не знала, но ей все равно было немного стыдно смотреть, как он плетется к дому в одиночестве. Подростком и так быть нелегко, а уж новеньким – тем более.

– На вид он вежливый, – сказала ей Лайл. – Сложно поверить, что его выгнали из школы из-за драки.

– Выбил кому-то зубы, – пояснила Ноэми. – Думаю, у него была на то причина. Он и правда кажется вежливым. Таким даже агрессивно милым. Как полуостывший чай.

Лайл фыркнула и съехала на шоссе.

– Даже комплименты у тебя звучат как критика.

– Ладно, – только и ответила Ноэми, и этого было достаточно.

Она подняла стекло, чтобы не перекрикивать шум ветра.

– Даже как-то стыдно ненавидеть такого милягу.

– Тебе нечего стыдиться. Как он посмел быть милым?

Они припарковались на пятачке травы у поля с люпинами.

– А почему мы не пошли пешком? – спросила Лайл, словно обращаясь к себе. – Сказала бы… Сама я как-то не подумала.

– На самом деле даже хорошо, что на обратном пути мы сможем укрыться в машине.