Туарег. Серебряный мираж

После того, как он увидел ее испуганный, как у дикого зверька, умоляющий взгляд, знал точно –  какой бы ни была цена, он заплатит ее за нее… Освободит… Вытащит отсюда…

И в то же время, внутри зрело другое чувство… Раздражения и злости на эту глупую девицу, сознательно затащившую себя в жестокий мир, в котором ей было не место… Хотелось проучить ее, наказать, как нашкодившего котенка… Поэтому и разрешил с ней проделывать все то, чем грешила Аль– Минна, демонстрируя «товар» покупателям… Пусть это будет для нее уроком. В следующий раз будет думать головой… А в итоге голову потерял он… Туарег не был готов к тому, что она оказалась невинна… Так идеальна… Так красива везде…Она была совершенством… Упавшей с неба звездой или ангелом… А может и джинном, созданным самим иблисом[1], чтобы вселять безумие одержимости и желания в сердца черствых ко всему мужчин…

Стоило им только оказаться в пространстве небольшого автомобиля, его мужские гормоны ударили в кровь так сильно, что голова кружилась… У него… У Туарега, готового похвастаться небывалой железной выдержкой и выносливостью… Который, казалось, был столь пресыщен женщинами, что едва ли в его теле можно было спровоцировать нечто большее, чем темную, примитивную похоть. Он любил женское тело. Умел им пользоваться. Но уже давно оно не было для него источником такого богатого спектра эмоций… Уже давно он так сильно и так стремительно не падал в пропасть горящего в крови желания. Когда она заснула, несмотря на жуткую тряску на барханах, а он то и дело впивался в нее своим голодным взглядом, твердо наказал себе отступить… Не тронуть… Уйти в сторону… Всё. Теперь уж точно. Окончательно. Он же не тряпка, а Туарег… А даже если увидит ответный огонь в ее глазах, тут же сделает все, чтобы затушить его… Пусть грубостью, пусть напускным равнодушием, главное, чтобы эффективно… Ему почти удалось усмирить в себе голодного зверя… И даже несмотря на то, что своей реакцией и поведением–  тем, как без свойственных изнеженным и пресыщенным городским жителям жеманств ела лепешку из саранчи, как умело разливала чай в чашки, как храбро и отчаянно держала его вызов и отражала грубость – вызывала в нем еще более странный, богатый спектр чувств, он нашел в себе силы отойти в сторону… Спрятался от нее, закрылся… В хамстве и напускной презрительности… Всего одна ночь под одной крышей… Он вытерпит… А завтра он ее уже больше никогда не увидит… Сам не повезет, это тоже риск сорваться… На рассвете вызовет кого– то из помощников и отправит с ней в город… Туда, где ей и место…