Проклятие [litres]

– Кто-то? – прыснув, повторил Тео. – Ты имеешь в виду поголовно весь город? Если хотите знать мое мнение, то это просто напрасная трата сил – и чернил, кстати сказать.

– Кажется, никто особенно и не горел желанием узнать твое мнение, – огрызнулась Лена.

Мелани встала и раскинула руки в стороны, точно полицейский, указывающий автомобилям, куда ехать.

– Послушайте, пускай думает, как ему нравится, – сказала она. – Нечего его за это гнобить!

Тео с Мелани пускай и не всегда сохраняли единодушие – вот как сегодня, – были близкими друзьями, и их семьи общались вот уже много лет.

Дейзи решительно покачала головой.

– Кто еще кого гнобит. Разумеется, если ему не нравятся традиции города – это его дело, но для нас это важная тема. Если уж ты сегодня не в духе, зачем вообще приходить на собрание?

Тео вскинул брови.

– А что, у нас свободное посещение? Я и не знал.

– Вовсе нет, – поспешила я заметить. – Просто одно дело – активно и корректно обсудить проблему, и совсем другое – без конца провоцировать, лишь бы только устроить скандал.

– Вот оно что! Вечно я забываю, что высказать непопулярное мнение – значит «устроить скандал».

– Боже ты мой, ты вообще можешь угомониться хоть на минуточку? – раздраженно прикрикнула на него Лена.

– Послушайте, ребят, мы так далеко не уедем, – вмешалась я.

– Если наш Холден Колфилд местного розлива так и продолжит сыпать гадостями из укромного уголка, то уж конечно, – процедила Лена, злобно покосившись на Тео.

Я судорожно переводила взгляд с одного на другого, думая, как же поскорее закончить эту дурацкую перепалку. Но с каждой секундой цель казалась все недостижимее. И вот, когда я уже собралась вскочить на стол и засвистеть, в окно вдруг что-то громко стукнуло. Мы вздрогнули и обернулись на шум.

– Что это было? – тихо спросила Дейзи.

Она была все еще на взводе после взрыва лампы в коридоре, хотя удар по стеклу испугал бы любого.

Мы обменялись настороженными взглядами. На ум пришло всего несколько вероятных причин такого вот громкого стука. Возможно, дело в птице, на полном ходу врезавшейся в стекло. Еще одна неприятная метафора. Но до чего же громким был этот удар! Птица едва ли могла наделать столько шума.

Мы застыли: никому не хотелось первым выглядывать в окно и выяснять, в чем дело, а заодно и проверять правдивость нашей гипотезы.

Никому, кроме меня.

– Что ж, – наконец проговорил Паркер, нарушив напряженное молчание. – Зато перепалка наконец закончилась, вы заметили?

И то верно.

Так себе утешение, конечно, но иных у нас не было.