Мир грёз и кошмаров (СИ)

— Ну конечно, бабушка! Многого не умею, но буду очень стараться! — заверила я добрую женщину.

— Стараться — это хорошо, это похвально, — улыбнулась бабушка, обнажив идеальные зубы, — а что не умеешь — так мы научим. Зови меня Бабушкой, красавица ясноглазая.

Вспомнив про глаз, я, затаив дыхание, спросила:

— Бабушка, а мой глаз… Он не заживёт?

— Ну как сказать, девонька… На вот, сама в зеркальце взгляни. — и пока я обдумывала услышанное, старушка ловко всучила мне старинное зеркало и сорвала повязку, закрывающую глаз.

Проморгавшись и привыкнув к свету, я обоими глазами внимательно рассматривала своё отражение.

— Бабушка, простите за бестактность, но почему мой глаз пожелтел? — задала я вопрос, не обращая внимание на то, что старушка что-то проделывала с моей свободной рукой.

— Полно-те, девонька, не говори ерунды, желтый он и был всегда! Да и с чего взяла, что твой? Твой вытек, детка, после того как его «клятым» ножиком порезали, его бы даже боги не спасли… Ну, чего так смотришь? Али брезгуешь глазом Ши? Зря, он, между прочим, дорого стоит на рынке органов и ингредиентов. А этот еще и был отдан условно-добровольно, так что не потерял своих свойств! — распиналась оскорбленная старушка.

— Условно?.. — только и смогла пропищать я.

— Ну да, если бы добровольно один не отдал, мы бы принудительно забрали, но уже два глаза, а не один. А добровольно отдал — свойства хорошие сохранились! Я сестрам сразу сказала, добрый глазик, сильному Ши принадлежал. А что до свойств — так Гламур, наверное, видеть будешь, али ещё что проявится. Поживём — увидим, всё же первый раз плоть Ши метаморфу вживили. — весело приободрила меня Бабушка и, щелкнув морщинистыми, скрюченными от старости, пальцами, провела рукой по моему горлу. Взглянув в зеркало, я вскрикнула — на моей шее материализовался чокер без застежки, по центру которого расположился мохнатый паучок. Настолько он был реалистичным, что казалось — тронь, и он пошевелится. Что я, собственно, и сделала. А он и пошевелился, заставив меня подскочить и завизжать, умолкнув лишь после несильной пощёчины.