Старшая сестра, Младшая сестра, Красная сестра. Три женщины в сердце Китая ХХ века

Через три года после смерти Цыси, в октябре 1911 года, в Учане – городе на реке Янцзы в Центральном Китае – вспыхнул антиманьчжурский мятеж, в котором участвовали несколько тысяч солдат[52]. На этот раз восстание подняли не бандиты, а подчиненные правительству войска, попавшие под влияние сторонников республики. Сунь Ятсен тогда разъезжал по Америке и не мог его возглавить. Положение спас военачальник Ли Юаньхун, коренастый, невзрачный человек, которого любили и уважали и солдаты, и местные жители (его даже прозвали «Буддой»): он проявил себя с лучшей стороны и принял командование восставшими. Он стал первым человеком, который, пользуясь определенным авторитетом и имея высокое воинское звание, поддержал революционеров, и этот факт сыграл важную роль для республиканцев.

Вскоре к Ли Юаньхуну присоединился Хуан Син – второй из наиболее влиятельных деятелей среди республиканцев. Человек грубой наружности и массивного телосложения, Хуан Син был бесстрашным бойцом. Весной 1911 года он возглавил крупный, хотя и провалившийся мятеж в Кантоне, в котором лишился двух пальцев. Теперь под его руководством повстанцы отбивали контратаки правительственных войск. Хуан Син удерживал город достаточно долго, чтобы спровоцировать восстания и мятежи сторонников республики в других провинциях.

Однако Сунь Ятсен не спешил возвращаться на родину. Больше двух месяцев он колесил по Америке и Европе, а затем на некоторое время задержался в Юго-Восточной Азии. Ему необходимо было удостовериться в победе сторонников республики, чтобы он мог вернуться, не рискуя своей головой. Кроме того, его поездки представляли собой своего рода рекламное турне. С помощью местных студентов-китайцев Сунь Ятсен объяснял газетчикам – или распоряжался, чтобы эта информация была доведена до их сведения, – что восстания подняты по его приказу и, как только будет учреждена республика, он станет ее первым президентом[53]. Он опубликовал «манифест» за подписью «Президент Сунь Ятсен». Интервью с ним попадали в газеты, выходившие в Китае, и его популярность на родине росла.

Стремясь оправдаться перед революционерами за свое длительное отсутствие, Сунь Ятсен телеграфировал Хуан Сину, что остается на Западе, поскольку добивается дипломатической поддержки, которая, по его словам, являлась ключом к успеху революции[54]. Делая заявления для прессы, он утверждал, что собирает «колоссальные денежные суммы»[55], и недвусмысленно намекал, что несколько банков пообещали предоставить сторонникам республики финансовую помощь в размере десятков миллионов долларов, как только он, Сунь Ятсен, займет пост президента. Он встречался с людьми, которые могли обеспечить ему поддержку или финансирование. В Лондоне Сунь Ятсен поселился в отеле «Савой» – одном из самых дорогих столичных отелей – и активно использовал фирменные бланки с его штампом. И всё же старания Сунь Ятсена не увенчались успехом. Его круг общения ограничивался преимущественно обитателями Чайна-таунов, тогда как доступ к западному истеблишменту был для него закрыт.