Три желания (сборник) [calibre 2.5.0]

Анечка отвернула зареванное личико, и мужчина смягчился. Он подал ей платок, по-отечески похлопал по плечу.

- Будет вам, Аня. Вы молодая девушка, красивая, умная, зачем вам старый толстяк вроде меня?

- А вы меня не уволите? - она подняла заплаканные глаза, и Петр Семенович почувствовал, как его скрутило от стыда в узел.

- Конечно, нет. Работайте, выполняйте свои обязанности, большего я от вас не требую. До завтра!

Вернувшись домой, мужчина почувствовал теплую волну ванильного аромата.

- Петя! Ты сегодня рано! - жена выглянула из кухни. - А я пирог решила испечь. Сегодня наша годовщина, помнишь?

Петр Семенович осел на обувной ящик в прихожей.

- Я забыл, Маша!

- Что случилось? - женщина выбежала из кухни, обеспокоенно заглянула в глаза. - Забыл и ладно, у тебя забот полон рот, то совещания, то планерки, то командировки...

Петр Семенович порывисто обнял жену, уткнулся головой ей в живот. Она гладила его по седым волосам, незаметно пощупала лоб.

- Давай валерьяночки, а? - предложила Маша. - А лучше - коньячку тяпнем по рюмашке. Довели на работе. Вот сколько уже твержу - давай в отпуск махнем, сто лет уже не были на море.

- А давай! - воскликнул Петр Семенович. - И коньячку, и море! - он вытер глаза, похлопал себя по щекам. - Завтра же передам все дела Сергею - и в отпуск!

- Правда? - Маша засияла. - Ты серьезно?

Она помогла ему снять пальто, провела на кухню. Усадив мужа на стул, она хлопотала вокруг, расставляя тарелки, пододвинула рюмку с янтарной жидкостью, подняла свою.

- Ну, за нас?

- За нас, Машенька. За тебя!

Опрокинув рюмку, Петр Семенович почувствовал обжигающее тепло в груди.

- Дочки звонили, поздравляли, - говорила Маша, вынимая пирог из духовки. - Оле премию дали, обещают повышение. Ленка вся загадочная, не иначе к свадьбе у них там дело с Лешей идет.

Они проболтали с женой до полуночи. Петр Семенович достал с антресолей фотоальбом со свадебными фотографиями, потом со снимками детей. Он вспоминали былое, то заходясь в смехе, то умолкая, деля тишину пополам... Когда Петр Семенович выключил свет и лег в постель, то вдруг услышал, что жена плачет.

- Маша, ты чего? - встревожился он и осторожно обнял женщину.

- Да просто ты всегда занят, как дела - нормально, а сегодня вдруг такой, как будто открылся, а мне ведь это так важно - знать, что и я для тебя что-то значу, - всхлипывала Маша.

- Маленькая моя, ну ты что, - он гладил ее по спине, слова сами вылетали изо рта, и Петр Семенович запоздало понимал, что все сказанное им - правда. - Ты для меня все. Я ж тебя так люблю. И за то, что ты такая красавица, умница, и за детей, и просто так. Ты ж родная душа моя, Машка, я раньше не понимал, а сейчас вижу, как же мне повезло с тобой.