Космический груз. Сборник рассказов

– Я завтра же свяжусь со своими знакомыми из России, и мы попробуем сделать тебе документы на выезд, – двойник со свойственной учёному педантичностью уже прорабатывал план, – даже если не получится, можно будет отправить тебя на барже до Африки, а там уже на местном транспорте дальше. Это, конечно, хуже… Кхм… Но зато меньше риска… Кхм… Нарваться на полицию… Кхм… И будет прощ… Кхм… Будет про… Кхм… Кхм… Да что такое… Кхм.

Роберт Джордан видел, как его двойник хватается за горло, как начинает краснеть его лицо, как оседает тело, теряя сознание от нехватки воздуха. Это было быстро, минуты две, не больше, но Роберту Джордану показалось, что это длилось целую вечность. Наконец, двойник перестал шевелиться и издавать хрипящие звуки. Стараясь не смотреть в широко открытые мёртвые глаза, Роберт Джордан нагнулся и проверил пульс, дотронувшись до сонной артерии скрючившегося на полу двойника. Всё было кончено.

Роберт Джордан не спеша помыл свою чашку и поставил её на место. Затем он поднялся к себе в спальню, где спала его жена в той же позе, в которой он её и оставил. Роберт Джордан оделся, вышел из спальни, спустился в гостиную, затем нажал на правой ладони невидимые точки и приложил пальцы к уху.

– Полиция. У меня мёртвый человек в гостиной.

Испытывал ли Роберт Джордан муки совести оттого, что убил человека? Конечно, испытывал. Ему было тяжело, и он понимал, что картина задыхающегося двойника всегда будет преследовать его по ночам. Мог бы он поступить иначе? Конечно же, нет. И дело даже не в том, что, скорее всего, его не будет преследовать правительство. Хотя оно, конечно, только обрадуется ещё одной решённой проблеме и вряд ли захочет поднимать шум. В новостях расскажут про ещё один промах мошенников с клоном. Видимо, экземпляр такой попался плохой, что ничего лучше не придумал, чем поесть за чужой счёт. Но подлая аллергия свалила несчастного, не знавшего про такую особенность оригинала. Так и скажут по новостям, и все окружающие посочувствуют и перескажут эту нелепую и жуткую историю своим домочадцам. Там она и закончится. Но не полиции или новостей боялся Роберт Джордан, решившийся на этот страшный поступок. Он боялся, что всё, что он так любил, всё, что являлось не просто частью, а основой его жизни, окажется вымышленным и чужим. Мы готовы потерять мир, но не готовы потерять себя.