Горсть риса

Первым человеком, которого я узнал, выйдя из автобуса, доставившего нас с аэродрома Манилы в гостиницу «Филиппинская деревушка», был Вильям Сароян, хотя раньше мне никогда не доводилось встречаться с этим известным американским писателем. Он живет в калифорнийском городе Фресно, где я бывал не раз, но дороги писателя и его почитателей чаще всего перекрещиваются только тогда, когда читаешь его книги.

Впрочем, Вильяма Сарояна узнал бы каждый, кто хоть раз видел его фотографию. Невысокий, подвижный, аккуратно одетый, он, может, и не выделялся бы среди других, если б не знаменитые усы и быстрые, как огонь, глаза, взгляда которых не могут скрыть даже густые, чуть тронутые сединой брови.

Вильям Сароян стоял у двери «Филиппинской деревушки» и, засунув руки в карманы брюк, наблюдал, как служащие гостиницы сноровисто обслуживают прибывающих гостей. Вдруг он взглянул на автобус, из которого мы выходили, и крикнул:

— Мистер Софронов, приветствую вас и всех ваших коллег, советских писателей!

Спустя каких-нибудь полчаса мы уже сидели с Вильямом Сарояном в баре гостиницы в удобных, глубоких креслах у низкого столика, уставленного чашками с кофе.

Сароян был приглашен в качестве гостя на наш симпозиум.

— В Манилу я прибыл почти путем Магеллана, — рассказывал Сароян. — Только летел на самолете. Магеллан, огибая земной шар, искал другой путь в Индию. Нам, писателям, ничуть не легче, чем морякам, в поисках пути к сердцу читателя, особенно молодого. Какой вырастет наша молодежь — таким станет будущее человечества. Радуюсь, что на симпозиуме будут обсуждены эти проблемы.

Иногда писатель путешествует дальше, чем его книги. Лучше, когда бывает наоборот. Книги Вильяма Сарояна перешагнули границы многих государств. Одна из них, «Шестьдесят миль в час», издана в Вильнюсе. Его творчество завоевывает признание читателей на значительно большей скорости.

Выслушав меня, Сароян весело рассмеялся:

— Но не только мои книги, я тоже люблю путешествовать. В Советский Союз приезжал не раз, но в Литве побывать не довелось.

— Как вы расцениваете свои достижения по пути на литературный Олимп? — спросил я.

— Писатель всегда старается выяснить то, чего вчера не могли сделать боги, а сегодня — наука, поэтому он постоянно не соглашается сам с собой, — ответил Сароян, — Я никогда не бывал доволен собой.

В декабре 1973 года Вильям Сароян отметил свое 65-летне. По этому случаю журнал «Нэшнл» опубликовал интервью с ним, в котором писатель критически оценивал американский образ жизни. Он утверждал, что только два процента американцев не находятся на положении рабов. Граждан США больше всего наказывает так называемая «тотальная» свобода, которая есть не что иное, как тяжелые цепи. В этом интервью писатель с сарказмом высмеял приспособленцев к существующим условиям, радовался, что у каждого есть альтернатива, сожалел, что не все ее видят.

Я напомнил Вильяму Сарояну об этом широко известном интервью.

— Человек обязан быть личностью, а не абсолютным нулем, — сказал он. — Долг писателя — никому не позволять забывать об этом.

По пути на прием, который дал для участников симпозиума в гостинице «Хилтон» министр иностранных дел Филиппин Ромуло, мы говорили на темы мира и войны Вильям Сарояи сказал много теплых слов в адрес мирной политики Советского Союза. Разговор зашел об опубликованном в американском журнале «Нэшнл джеографик» материале о людях на Филиппинах, находящихся на стадии каменного века. Сотрудники этого журнала описывали свое путешествие в труднодоступную, заросшую тропическими лесами местность в горах острова Минданао, где живет племя тасадаев, насчитывающее всего 26 человек, включая грудных детей. После этого в Соединенных Штатах раздались голоса, требующие прекратить космические исследования и направить средства на ликвидацию «белых пятен» не на Луне, а на Земле.

— Обвинять Луну в том, что она отвлекает средства от больных проблем Земли, было бы неразумно, — сказал Сароян. — У человека до полетов в космос было достаточно времени для исследования своей планеты. Мне кажется, что виноват не человек, а социальные условия общества. Когда не останется «белых пятен» на картах, докладывать о победе смогут только географы. Только констатации того факта, что в век кибернетики и атома еще есть люди, живущие в пещерах, не знающие одежды и пользующиеся природной пищей, которую находят в джунглях, недостаточно. Надо их одеть, пригласить жить в новые дома, накормить, а это уже не столько научная, сколько и социальная проблема.

— Теперь на Западе многие молодые люди цитируют утверждение французского писателя и философа Жан-Жака Руссо, сказанное двести лет назад: «Нет существа нежнее, чем человек первобытного общества».