Эта проклятая засуха
- Автор: Будревич Ольгерд
- Год: 1985
- Язык: русский
- Переводчик: Д. С. Гальперина
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Эта проклятая засуха». Краткое содержание книги:
— Будет не слишком плохо, если прекратится засуха и пойдут нормальные дожди. Однако слишком хорошо тоже не будет, потому что, когда пойдут нормальные дожди, прилетит муха цеце.
В Томбукту и других местах
Мали принадлежит к наименее изученным странам малоисследованной Африки. Особенно это относится к тем землям, которые входили в состав раннефеодальных империй — Гане, Мали, Масине, Сонгаи (Гао).
Это было в глубине страны — не слишком близко и не слишком далеко от столицы. За день можно добраться туда и потом обратно в Бамако. Недалеко от дороги — типичной африканской «стиральной доски», по которой можно ехать со скоростью и пять и восемьдесят километров в час, стояло несколько палаток туарегов из кусков кожи и старого тряпья. Возле них валялись домашняя утварь, мусор, полуразвалившийся велосипед. Никаких признаков верблюдов, лошадей или каких-либо других животных.
Жители этого лагеря пришли сюда с севера, гонимые ужасом и смертью. Сахара умирала, а туареги не хотели умирать вместе с ней. Часть жителей пустыни двинулась дальше на юг, а некоторых власти принудили остаться и поселиться в этих местах. Среди них были представители каст — от элиты (имхар) до рабов.
Туареги приветствовали меня не слишком шумно, но доброжелательно, потому что со мной был Рене, с которым они издавна вели какие-то, им одним известные дела. Я пил сладкий чай (непременно три чашки) и приглядывался к серьезным лицам, сдержанным жестам, к их манере держаться. И не заметил ни подавленности, ни страха перед будущим — таким неопределенным и невеселым. А ведь они утратили почти все, сохранив лишь то, что сумели унести на себе.
Первая чашка чаю — первые вопросы. Рене переводит. Мне хочется узнать, было ли бедствие полной неожиданностью для них, или оно надвигалось постепенно. А может быть, они его предчувствовали? На вопросы отвечает мужчина средних лет. Я внимательно слушаю его бормотание сквозь закрывающий половину лица тагельмуст. Он красив, словно шейх из фильма с Марлен Дитрих. Щурит глаза, как будто в палатке дует ветер.
— Задолго до того, как случиться беде, по пустыне носились ветры. Старые пути кочевников заносило, и даже те, кто там родился, не могли найти дорогу.
Вторая чашка — в палатку протискиваются новые гости. «Мир вам», — говорят. Едва запахнет чаем — гости тут как тут, даже если на дворе поздний вечер.
— Вы решились уйти из родных мест, только когда потеряли надежду?
— Мы никогда не теряем надежды. Потому мы и существуем.
— Почему же вы ушли из пустыни?
— Бог ее оставил.
— Вернетесь?
— Мы будем жить там, где жили многие поколения наших предков.
В последнем я не уверен, поскольку в Ниамее и Бамако видел первые признаки того, что туареги привыкают к новым условиям. Некоторые из них уже переселились из палаток в прочные хижины. Мне рассказали об одном туареге, который приобрел несколько десятков коров и коз и нанял пастухов… из города. Но даже если не принимать во внимание эти исключения из правила, все туареги стараются приспособиться к новым условиям, продержаться любой ценой — жизнь берет свое. Порой они поступают даже весьма неэтично. Так, известны случаи продажи двенадцатилетних девочек в публичные дома. Об интеграции пока говорить не приходится — к этому не стремятся ни туареги, ни тем более основное население стран Сахеля.
После третьей чашки я попросил «шейха» написать мне свой адрес и протянул ручку. «Шейх» взял ручку и передал ее сидящему рядом мужчине, поскольку, как объяснил мне Рене, он был неграмотен. Зато слуга умел бегло читать и писать.
— Как же это произошло?
— Некогда французы приказали туарегам посылать детей в школы. Гуареги послушались. Но в школы отправили детей рабов и представителей низших каст. Сейчас эти школьники стали взрослыми.
— С точки зрения контактов с цивилизованным миром, с городами эти образованные вассалы попали в более выгодное положение, чем их неграмотные господа.
— Можно сказать, что так. Хотя родо-племенная структура сохраняется и за пределами Сахары. На нее не влияет ничто. Лишь немногие туареги готовы считаться с фактом существования какого-то там Мали или Нигера. В это трудно поверить, но у них имеется собственная политическая конфедерация. Административные границы государств для них не существуют. Здешние туареги, например, принадлежат к конфедерации Ахаггар, которая ни о каком Мали ничего не желает знать.
В проспекте, распространяемом агентством «Эр Мали», сказано: «Белое население ведет преимущественно кочевой образ жизни и в большой степени зависит от своего скота».
Легко догадаться, что речь идет не о проживающих в Мали европейцах, а о других группах населения, прежде всего о туарегах; это их, в отличие от других народностей — бамбара, малинке, бобо или сараколе, считают белыми. Для полноты картины добавим, что кочевников-фульбе называют «серыми», а европейцев — «розовыми». Да, дальтоникам нечего делать в Мали!
В последнее время проблемой туарегов серьезно занимаются бесчисленные журналисты из Франции и других западных стран. Многие пытались проникнуть в так называемый шестой регион, то есть в северо-восточную часть Мали. Некоторым это удалось. И все в один голос осуждают малийское правительство за политику физического уничтожения кочующих пастухов Сахары.
«Ди вельт» в октябре 1974 года писала, что Мали и другие государства Сахеля прибегают к рискованному решению проблемы кочевников: они хотят истребить туарегов и другие племена. Там, вдали, на краю пустыни, и без того вымирает неугодная и неудобная этническая группа. Судьба кочевников Сахеля предрешена, их полного исчезновения избежать нельзя… У туарегов нет будущего. Через два поколения в Мали не останется кочевников[23].
И все же — насколько мне удалось понять — правительство Мали совсем не отказалось помогать туарегам. Не поднимая шума, власти, например, доставили в северные районы много продовольствия и лекарств.
Однако оставим на время туарегов и поговорим о другом.
У Республики Мали далеко идущие планы. Малийцы хотят ликвидировать отсталость, справиться с последствиями засухи.
Правительство разработало новый пятилетний хозяйственный план на 1976–1980 годы, которым предусмотрено ограничить импорт продовольствия (он составляет сейчас 80 процентов!) путем повышения собственного производства сельскохозяйственной продукции. Производство кукурузы и проса должно возрасти с 9 тысяч до 158 тысяч тонн, риса — со 195 до 338 тысяч тонн. Ведется кампания за расширение посевных площадей под сахарный тростник. Введение в строй второго сахарозавода позволит увеличить производство сахара до 20 тысяч тонн ежегодно (к сожалению, и этого будет недостаточно, чтобы полностью удовлетворить потребности населения). Существенно возрастает производство хлопчатника и арахиса. При помощи Африканского банка развития будут построены три маслобойных завода. Планом предусматривается также увеличить поголовье скота, число которого в результате засухи сократилось на 80 процентов. Важные задачи стоят и перед промышленностью. В стране будут строиться предприятия по производству строительных материалов, химической, текстильной и пищевой промышленности. В Селинге и Манантали будут построены две крупные плотины.
Значительные средства отпускаются на развитие транспорта, средств связи и на туризм. Проектируется строительство железнодорожной ветки, которая соединит Мали с Верхней Вольтой.
Мали активно участвует в широко развернувшейся борьбе с тропическими болезнями, с мухой цеце, малярийным комаром и черной мухой.
К югу от Сахары, как и прежде, ежегодно умирает от малярии не менее миллиона детей до двухлетнего возраста. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) в последние годы вынуждена была признать свои неудачи в борьбе с малярийным комаром, особенно после того, как на ДДТ было введено ограничение. Малярия — бич Мали. Если в борьбе с ней и удалось достичь кое-каких успехов, то лишь благодаря усилиям государств и международных организаций, распространяющих противомалярийные таблетки.
23
Автор необъективно следует за мнением западных журналистов. Трудности, испытываемые туарегами, вызваны особенностями кочевого хозяйства и природными бедствиями. Правительства всех стран, где живут туареги, в том числе и Мали, много делают для улучшения их жизни, пропаганды оседлости, уравнения их с другими народами. В Мали, в частности, немало туарегов привлечено к административной деятельности, открываются школы и здравпункты.