Воспоминания генерала Российской армии, 1861–1919
- Автор: Иванов Михаил Михайлович
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Кучково поле
- ISBN: 978-5-9950-0488-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Воспоминания генерала Российской армии, 1861–1919». Краткое содержание книги:
Будучи на Ветке, я заинтересовался работой телеграфа, и мне сделали ключ, жена Галицкого была телеграфистка — выучила меня выбивать азбуку Морзе. Из зимних удовольствий теперь у меня были хождение на лыжах и катание с горы на «лотке». Классные успехи мои были хороши. Я продолжал историческое чтение и имел по истории круглое 5. Очень нравилась система преподавания географии: с параллельным вычерчиванием плана и карты, начиная с плана класса, города и карты губернии, Европейской России, Европы, Азии и так далее, все это сказалось впоследствии на военной топографии. На Рождественские праздники я поехал в село Новое на тройке Ворочаева, но внутри возка я не мог сидеть — у меня кружилась голова и тошнило, так что я всю дорогу просидел с ямщиком на облучке «в тулупе, в красном кушачке». Рождество провели по-деревенски, ходил славить, на посиделки и только — скучно.
Встретили 1876 год тихим сном под треск мороза. В Богоявление, при погружении креста, стреляли из пушек, дарованных Петром Великим графу Шереметеву за Полтавский бой. К пасхе отец и мать с братишкой Николой приехали в Ярославль домой, и отец поступил опять в канцелярию военной прогимназии. Галицкие от нас съехали на казенную квартиру на станцию. Одну комнату сдали двум студентам, они и столовались у нас, один из них проверял меня в подготовке уроков. Экзамены у меня сошли отлично, и я перешел в старшее отделение III класса, т. е. последнее[18]. С Петрова дня я начал охотиться по-настоящему за утками, кликами и в сентябре за жирными дроздами. Теперь все интересовались и волновались по поводу восстания в Боснии и Герцеговине и войной Черногории с Турцией[19], я даже купил карту Балканского полуострова и следил за ходом дела по телеграммам, которые вывешивали у подъезда Земской Управы. Имя генерала Черняева[20] загремело, добровольцев провожали с благословениями и слезами в Ярославль, начали строить новый железный мост через р. Которосль вместо старого деревянного Американского моста, сделан был обходный, плавучий мост. Ежедневно проходя мимо постройки нового моста, я наслушался пения нашей русской «Дубинушки», залихватские, нецензурные куплеты запевал высоким звонким тенором молодец-запевала и ему отвечал могучий хор в 100–200 человек, не уступающий в мелодичности хору Славянского. Глухо и тяжко бухала чугунная баба по свае…
18
Курс городских училищ (несмотря на число классов) был установлен в 6 лет. Для 3-классных (о котором идет речь) срок обучения в каждом классе составлял 2 года.
19
Имеется в виду Сербо-черногорско-турецкая война 1876 года. Прологом к ней стало восстание христианского населения Боснии и Герцеговины против гнета со стороны Османской империи, начавшееся летом 1875 года. Восставшие пользовались сочувствием европейской общественности, но Османская империя отклонила требования мировых держав об улучшении положения боснийцев и герцеговинцев. Тогда находившиеся в вассальной зависимости от Турции княжества Сербия и Черногория объявили 20 июня 1876 года ей войну. События на Балканах способствовали росту славянофильских настроений в России, в Сербию отправлялись русские добровольцы. От полного уничтожения потерпевшие поражения княжества были спасены ультиматумом со стороны России, потребовавшей в конце октября 1876 года от Османской империи остановки боевых действий и заключения мирного договора.
20
Огромная популярность и повышенная склонность к самостоятельным действиям, даже вопреки прямым приказам, неизбежно создавали для «ташкентского льва» Черняева множество конфликтных ситуаций, результат — многочисленные отставки. В июне 1876 года во время Сербо-черногорско-турецкой войны отставной генерал прибывает в Белград, чтобы возглавить сербскую Моравскую армию, 25 июля он становится главнокомандующим объединенной Тимоко-Моравской армией. Но ни талант М. Г. Черняева, ни прибытие русских и болгарских добровольцев не могут изменить ситуацию: 17 октября Черняев сообщает князю Милану Обреновичу, что дальнейшее ведение боевых действий невозможно.