Малышка для зверя

Я тоже из последних сил держалась. Андрей, на тот момент, ещё помогал. Заботился. Оберегал. До тех пор, пока Димка не подрос, а на наши плечи бесконечный поток задолженностей не свалился. Влез Андрейка в какое-то дело темное, пришлось всё распродать.

Папин автосервис, машину мою и даже квартиру, тем же отцом нам на свадьбу подаренную, на выигранные в лотерею денежки.

А ещё он приют открыть хотел. Для деток маленьких. Сам ведь детдомовский, вот поэтому и мечтал не просто приют построить, а специальный реабилитационный центр для особо больных малышей.

За городом. Возле леса. Где всегда чистый воздух, свежо и красиво. Подальше от шумных городов с океаном заводов, скоростных трасс и злющих людишек.

Подзаработал ещё и купил такой домик. Вот только в годный вид привести не успел… Не дожил. На ровном месте сгинул.

Никогда и не знаешь, что нас завтра ждёт. Живет себе человечек, живёт... и тут бах! Нет его. Лишь горестные воспоминания и фотография в рамке, обтянутая чёрной лентой.

***

В общем, после ухода Алексея, я лишь часок вздремнула. Но стоило только глаза закрыть, как вдруг Андрей вернулся. Пьяный. Неуравновешенный. Взвинченный какой-то. Сразу же приставать начал, опаливая мою кожу своим перегаром помойным.

-Настюшечка, м-милая моя, сладкая, и-ик! Люблююююю я тебя очень! Красивая т-ты такая. Хочу т-тебя. Давай быстренько. Утро уже с-скоро, на работу опоздаешь, - навалился всей своей массой габаритной, так что дышать трудно стало, и за грудь с силой ухватился. Вот только мне ударить его захотелось, вместо того, чтобы любовью заняться. А ощущения приятные, даже во время секса, я уже давно как перестала испытывать. Точнее, никогда и не испытывала. Ни разу. Лишь имитировала. Думала, всё наладиться. Думала, бывает такое. Якобы период адаптации, после потери девственности.

А потом роды… и всё повторилось. Жжение, боль, слёзы и ненависть после неудовлетворённости. Зато ему хорошо. Пар спускал, мгновенно на бок переворачивался и храпел так, что стены ходуном ходили. А я в ванну бежала. Закрывалась и ревела, стоя под открытым краном. Не хотела ему рассказывать. Он ведь любил меня. И сына нашего. Не хотела, чтобы бросил. Всегда угодить пыталась. Андрей ведь самым завидным холостяком был. Был, пока в душе не прогнил.

Всё течёт и всё меняется. Как и люди.

А изменился он, когда Димка ходить начал. Видно надоело всё. Мы надоели. И долги эти треклятые тоже надоели! Тогда он, словно вычеркнул нас из своей жизни ничтожной. Делал вид, что любит. А сам налево ходил. Не видела лично, но слухи не врали.

Я же, после этих слов тошнотворных, так разозлилась, что чуть было пощечину ему не влепила. «Быстренько возьму… Зайду и выйду сразу же. Тебе ведь на работу! Успеем»