Любовь к драконам обязательна

— Почему вы стоите? — тихо вопросил тиран с таким лицом, словно хотел свернуть мне шею за глупость.

— Мне сесть? — осторожно отозвалась я.

— Госпожа Амэт, вы всегда плохо соображаете на голодный желудок? — раздраженно процедил он. — Разве вы не хотели обедать?

— Я?

— Из нас двоих именно вы принялись жевать хлеб на рабочем месте. Шевелитесь!

Второго приглашения на бесплатный обед мне не требовалось, поспешно схватила ридикюль и с готовностью, выказывающей зверский голод, решительно кивнула:

— Идемте.

— Вы без плаща? — удивился он.

— В плаще, — согласилась я, — но он остался в отделе продаж.

— Заберите, — со вздохом приказал Элрой. — Подожду вас в экипаже.

Когда я ворвалась в бывший кабинет и бросилась к одноногой рогатой вешалке, где, подвешенный на петельку, меня дожидался плащик, то народ замер.

— Уволил? — тихо спросил клерк, полгода просидевший за соседним столом.

— Покормить обещал.

— В качестве компенсации за увольнение?

— В качестве обеда, — поправила я, забрала одежду и с высоко поднятой головой вышла в коридор.

Провожала меня гробовая тишина, и только донесся вслед женский голос:

— Знала бы, что так выйдет, сама бы в Ватерхолл полетела.

Впервые за год привратник, он же охранник, открыл передо мной тяжелую дверь. По привычке я все равно прошла в проем бочком, как обычно, когда приходилось двумя руками держать тяжеленную створку и просачиваться внутрь или наружу. Шикарный экипаж Элроя ждал возле пешеходной мостовой. Я чуть кубарем не скатилась к подножию лестницы, когда засмотрелась на блестящий (во всех смыслах) транспорт и случайно перешагнула через ступеньку. Забраться в обитый натуральной замшей салон мне помог кучер, и я, обласканная вниманием обслуги, удобно устроилась на мягком сиденье.

Ехали в молчании. Элрой, не отрываясь, читал бумаги и не мешал мне представлять сытный обед. В голове все время крутились жареные рябчики в ананасах, хотя первых я никогда не ела, а вторые — терпеть не могла.

— Почему столько? — вдруг спросил Таннер.

— А? — исключительно профессионально переспросилая.

— Вы указали сумму неустойки, — терпеливо объяснил он. — Почему столько?

Как увидел, глазастый? Рассказывать о своих метаниях между заснувшей Поппи и несъеденной черной каракатицей — не самая лучшая идея, поэтому пришлось вспомнить договор, пункты из дополнительного соглашения и еще кое-что по мелочи.

— Ясно, — сухо буркнул тиран и вернулся к изучению бумаг, а потом вдруг добавил, не потрудившись поднять головы: — Очень неплохо, госпожа Амэт.

— Да, — пробурчала я себе под нос, — в разводах я кое-что понимаю.

И в том, как вкусно поесть, тоже толк знаю. Когда мы остановились возле ресторации «Лебединая песня», то перед мысленным взором снова возникли исходящие дымком рябчики с хрустящей, поджаренной кожицей. Голод напрочь отбивал желание работать, но зато пробуждал творческое воображение. В фантазиях ножки рябчика выглядели как у откормленной индюшки.