Наследие Рипера

Лицо Софи исказилось, рот открылся, но прежде, чем она смогла хоть что-то сказать, сука на полу стала рыдать. Громко. Я понял, что Миранда все делала громко. Хос двинулся к ней, взял Миранду за руки, поднял и поставил на колени. Он поймал ее подбородок, заставив встретиться с ним глазами.

— Мы сделаем это снова, только уже из дула вылетит пуля и размозжит тебе мозги. Поняла?

Она неистово замотала головой, а ее рыдания стали еще противнее. Как такое вообще возможно? Затем я уловил запах мочи, его трудно с чем-то спутать, и вздохнул. Конечно же, она наделала лужу.

— Каждый чертов раз, — пробормотал я.

Хос фыркнул.

— Ссыкуха.

— Я просто не могу в это поверить, — произнесла Софи, сжимая и разжимая руки, трясясь от адреналина.

Она была так зла, что забыла, что нужно бояться. Это-то мне в ней и нравилось — в Софи был стержень. Но прямо сейчас она действовала на нервы. Нам еще многое нужно сделать, а времени, перед тем, как покажутся Джеки, мало.

— Я думала, вы убили ее. Она думала, что вы убили ее. Как вам это удалось?

— Мы хотели привлечь ее внимание, — ответил я, мой гнев сходил на нет. — Страх смерти положительно влияет на людей. В следующий раз она будет принимать лучшие решения.

Софи открыла рот, но тут же закрыла, стукнув зубами и сверкнув глазами.

Звук отрываемой изоленты пронзил воздух, когда Хос вновь залепил Миранде рот. Слава яйцам. Я устал от ее шума, был вымотан ночной поездкой, а еще — ужасно голоден.

— Иди к себе, — сказал я, проводя рукой по своим коротким волосам.

Я уловил собственный запах, когда поднял руку. Черт. Неплохо бы принять душ перед поездкой в Кёр-д'Ален.

— Мы не перестараемся, обещаю. Но не забывай, Ноа провел прошлым вечером больше часа, прячась на пожарной лестнице. На высоте четырех этажей, Софи. А приятель твоей няньки, кстати, насильник, проходящий по всем базам. Сучка знала об этом. И все равно пригласила его, когда в ее квартире был ребенок. Так что особо не жалей никого из них.

Глаза Софи округлились.

— Как вы все это узнали?

— Они сами сказали, — ответил Хос.

— Не думаю, что насильник стал бы делиться такой информацией, — предположила она.

— Мы очень хорошо умеем убеждать, — ответил я ей. — Просто нужно правильно задавать вопросы. Иди домой, Соф. Нам нужно тут закончить, и мы начнем собираться. Я устал, милая.

— Все это неправильно. Я чувствую себя сообщницей, — Софи мотнула головой, — и мне это не нравится.

Да ради всего, бл*дь, святого... Она не была так уж расстроена тем, что стала «сообщницей», когда указывала на квартиру Миранды чуть ранее. Немного поздновато для угрызений совести в такой игре, как эта.

Довольно.

— Правда? Тебе это не нравится? Лично мне не нравится то, что другого ребенка могут изнасиловать только потому, что он не будет настолько умен, чтобы спрятаться на пожарной лестнице, — заговорил я, медленно входя в ее личное пространство и прижимая ее к стене. — А как насчет этого? Ты уйдешь и заберешь с собой чувство вины по поводу того, что стала сообщницей, а я продолжу выполнять грязную работу, чтобы ты не запачкала свои чертовы пальчики. Затем вечером мы откроем бутылку вина и поговорим о чувствах друг друга. Возможно, за разговором мы съедим плитку шоколада, а потом посмотрим вместе «Дневник памяти». Такой план тебе подходит?