Я не твоя собственность-2

— Я никогда не перегибала палку. Когда такое было?

Я приподнимаю бровь и смотрю на нее выражением: «Да, постоянно».

— Не волнуйся, я буду спокойна.

Я предостерегающе поднимаю палец.

— Ну, хорошо, хорошо. Обещаю не кипятиться. Давай, выкладывай.

— Тогда помни, что ты обещала. Без истерик, пожалуйста.

— Говори уже, — с нетерпением говорит она.

Я глубоко вздыхаю и выпаливаю:

— Это Зейн похитил Дейзи.

— Что? — орет она во все горло, многие головы поворачиваются в нашу сторону.

Я оглядываюсь и вижу, что даже Ной повернулся к нам.

— Помнишь, ты же обещала, — шипя говорю я.

Она берет бокал шампанского, молча опустошает и аккуратно ставит на столик.

— Эй, Далия. Ты, конечно же не просто так заставила меня дать тебе обещание. Но это чертовски возмутительно! Как ты можешь требовать, сказав такое, чтобы я оставалась спокойной? Что с тобой? Я черт побери готова взорваться.

— Я отреагировала точно так же, как только догадалась, но уже успела успокоиться.

— Во время траханья? Бл*дь! Когда ты обнаружила это?

— Вчера вечером.

— Господи, Далия, я, наверное, точно схожу с ума, и ты все еще с ним?

Я поднимаю бутылку и наполняю бокал Стеллы.

— Ты не сходишь с ума. Да, я все еще с ним.

— О Боже мой! Боже ж ты мой! Я не верю своим ушам. Неужели ты, уйдя от меня, превратилась в одну из этих странных женщин, которые считают, что иметь романтическую переписку с серийными убийцами, сидящими в камере смертников, вполне приемлемо?

— Перестань драматизировать.

— Драматизировать? Если я не могу драматизировать сейчас то, когда, черт возьми, я буду драматизировать? — рьяно требует она ответа.

Я вздыхаю.

— Ольга многое мне объяснила.

Глаза Стеллы становятся огромными, как блюдца.

— Ольга? Охренительный повар! Каким образом она смогла это объяснить?

— Не знаю, в ее словах есть смысл.

— Он похитил твою сестру, Далия!

— Ты хочешь меня выслушать спокойно, или ты будешь разглагольствовать еще в течение часа на эту тему?

— Я разрываюсь между тем и тем. Я хочу все высказать, но и хотела бы услышать, как повар смогла объяснить похищение, — с сарказмом отвечает она.

— Она считает, что Зейн перенес ужасную травму, поэтому он так себя ведет. У него израненная душа, которая бесконечно испытывает муки, — я замолкаю, — и она думает, что я именно тот человек, который сможет его спасти.

Она скрещивает руки на груди.

— Будет очень интересно услышать, что ты планируешь сделать.

— Ну, я пока не знаю, но работаю над этим вопросом.

Она недоуменно качает головой.

— Ты простила его, и в твоем мире все стало опять тип-топ?

Я вижу перед собой объятое ужасом лицо Стеллы, и не знаю, как ей объяснить, что происходит между мной и Зейном. Как ей объяснить, что моя связь к нему, основана на насыщении, которое я не могу компенсировать ни едой, ни водой, а только им, Зейном? Иногда невозможно объяснить кому-то такого рода отношения, существующие между мужчиной и женщиной, они не поддаются оценки, и невозможно понять саму природу этой связи, которая и удерживает пару вместе. Узы, которыми удерживает меня Зейн, как закаленная сталь. Я хочу его. Мне нужен только он, и я даже не могу себе представить свою жизнь без него. Он держит мою жизнь у себя на ладони.