Изменники Рима [ЛП][Traitors of Rome]

Аполлоний склонил голову набок и приложил ладонь к уху. - Извините, я не расслышал. Ты хочешь, чтобы я тебя убедительнее попросил говорить громче?

На лице мужчины отразился ужас, и он покачал головой. - Нет, господин! Я скажу ему. Я ему все расскажу.

- Хорошо. Следи за тем, что ты говоришь.

Фламиний перевел взгляд на Катона. - Господин, вы знаете мою историю. Я был хорошим солдатом. Настали тяжелые времена, как я уже говорил. Я был доволен, когда ты меня купил. Я бы преданно служил тебе в обмен на уютный дом. Потом ты заставил меня пойти с тобой в Парфию. Я знал, что это опасно, и не хотел никак в этом участвовать. После того, как мы пересекли границу, я решил бежать, первый шанс, который у меня был. Только я почти сразу же наткнулся на парфянский патруль. Все они были за то, чтобы убить меня на месте, но я променял свою жизнь на информацию о том, где тебя найти.

- А мне все было интересно, откуда они узнали, где мы находимся, - размышлял Катон. - Продолжай.

- Одна их группа отвезла меня в Карры, а остальные выследили тебя. Там мне парфянский офицер предложил за деньги служить Вологезу. Он сказал мне, что в Тапсисе назревает бунт и что он хотел бы использовать человека, который мог бы сойти за солдата. Я сказал, что возьму его серебро и сделаю работу. - Фламиний от стыда опустил голову.

- Смотри вверх! - рявкнул Аполлоний, и пленник вздрогнул. - Продолжай.

- Меня увезли на север в составе парфянского отряда, посланного на помощь повстанцам. Я давал им советы по поводу методов ведения войны римской армии. А потом … а потом …

- Не притворяйся, что тебе стыдно, - небрежно сказал Аполлоний. - Слишком поздно, мой коварный друг.

Фламиний сглотнул, прежде чем продолжить. - Это я завел префекта Орфита в ловушку, господин.

- Термон, - фыркнул Корбулон. - Всего лишь одна из твоих ролей, а?

- Да, господин. И после этого они отправили меня к римским линиям осадного лагеря, чтобы сеять инакомыслие. Когда вспыхнул мятеж, мне было приказано заключить сделку с Орфитом за еду в обмен на то, что он положит конец осаде… Вот и все, господин.

Катон почувствовал волну отвращения к признанию мужчины. В то же время он был достаточно человечным, чтобы понять, насколько Фламиний негодовал на то, чтобы быть рабом. Он по собственному опыту знал, какое клеймо приписывают рабству. Но предательство такого масштаба не подлежало прощению. Предательство Фламиния стоило многих жизней. Жизней людей, с которыми он когда-то сражался вместе.

- Предатель…

- Совершенно верно, - кивнул Корбулон. - Если не в чем больше признаваться, ты можешь забрать эту падаль, Аполлоний. Я нахожу неприятным быть с ним в одной компании.

- Да, господин. - Аполлоний оттолкнулся от стола и взялся за конец цепи. - Пошел в камеру. Последняя остановка для тебя, Фламиний.

Он увел другого мужчину прочь, закрыв дверь, выйдя из зала.

Катон повернулся к Корбулону. - Что с ним будет, господин?

- Завтра утром его должны распять за городскими воротами. Я подумал, что ты, возможно, захочешь увидеть это перед своим отъездом.

- Отъездом, господин?