Революция 1917 года глазами современников. Том 2 (Июнь-сентябрь) [FineReader 14]
- Автор: Ненароков Альберт Павлович, Журавлев Валерий Васильевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Жанр: История
Электронная книга - «Революция 1917 года глазами современников. Том 2 (Июнь-сентябрь) [FineReader 14]». Краткое содержание книги:
Можно было заранее предвидеть, что московское совещание даст лишь один положительный результат: с полной определенностью выяснит предмет спора и облечет его в скульптурные, чеканные формы. Россия узнает доподлинно, чего хочет «революционный пролетариат», чего добивается «буржуазия». Надо было давно раскрыть скобки, надо было точно определить коренные разногласия между идеологами мускульного труда и защитниками науки, искусства, промышленности, торговли. Я нарочно придерживаюсь этого разделения, чтобы остановиться на речи Церетели, с такой точностью указавшего на основную тенденцию вожаков «революционной демократии».
Я - не поклонник ораторского искусства Церетели. Излишество темперамента может увлечь всякого, но убедит вряд ли кого. Церетели говорит, не отливая мысли в словах, а словами вытягивая внезапно рождающиеся мысли. И потому его обмолвки часты и показательны, ибо вдруг раскрываются затаенные мысли и подавляемые желания.
Так случилось и в Москве. Холод отчуждения сказывался все время. «За» и «против» Корнилова, вот что зрительно разбивало совещание на две группы, одна другой враждебные. Но генерал Корнилов был лишь поводом, а не существом разногласий. Суть же в другом. Русская ре[волюция] под флагом социальных общепролетарских вопросов? И отсюда: какие силы призваны для свершения ее?
В первом случае - все слои населения, все национальные силы; во втором, конечно, лишь рабочие массы. Поставив правильный диагноз, врачи из московского совещания прибегли бы и к верным методам лечения. Лишь к вечеру второго дня совещания, в порыве красноречия Церетели нанес страшный удар себе и своим друзьям, точно установив причину незадачливости революции, и ее творческое бессилие.
Церетели зовет «цензовые элементы стать на сторону демократии», ибо это необходимо «во имя спасения страны и буржуазной организации (!)». Да разве мощная «революционная демократия», которая и есть «подавляющее большинство населения», нуждается в помощи малочисленной «буржуазии»? Церетели продолжает: «Цвет интеллигенции и цвет образования там» - и показывает «направо».
Я не думаю, чтобы Церетели получил предварительное разрешение от своих товарищей произнести эти фразы, ибо в них - полное признание тягчайших ошибок Совета р[абочих] и с[олдатских] д[епутатов]. Осуждена пятимесячная тактика, в результате своем приведшая к разделению России на два лагеря и к возможности открытия гражданской войны. Кто тому виною?
Мы слышали, как на митингах, на заседаниях Исполнительного Комитета Совета р[абочих] и с[олдатских] д[епутатов], в печати органов «революционной демократии» изо дня в день настойчиво повторялось, что революция сделана пролетариатом; что только последним она защищается; что «буржуазия» вся «контрреволюционна»; что пролетариат сам все умеет и все может, не нуждаясь в «буржуазии»; что поэтому «вся власть» или «все влияние» должны принадлежать Советам р[абочих] и с[олдатских] д[епутатов].
Нам известны результаты этой агитации, беспощадная ненависть невежественных, но насвистанных масс к «буржуазии», и в отдаленной степени не понимающих, что такое «буржуазия». К ней отнесли всех, не занимающихся физическим трудом и мало-мальски литературно изъясняющихся.
Теперь, через 5 1/2 месяцев, безудержные сторонники силы и влияния «революционной демократии» узрели бесталанность ее вождей. И газета «День» печалуется о «серости» и «провинциальности» даже провозгласивших себя главами революции.
В революции не оказалось истинной действенности, подлинного героизма, настоящих талантов, - в этом сознается считающийся самым талантливым в соц[иал]-дем[ократии] Церетели. Ибо «цвет интеллигенции и цвет образования» насильно отбросили направо от революции, прокляли, как врагов ее («буржуазия»), и тем самым лишили движение ума, знаний и талантов.
Мы видели растерянную, барахтавшуюся, цеплявшуюся за видимость дела «революционную демократию». Она прожектировала, пыталась что-то делать - и ничего не могла, ничего не умела. И, проклиная «буржуазию», все глубже опускалась вниз, засасываемая тиной митинговых речей раболепствующих пред толпой ораторов. И обманутая «революционной демократией» могла убедиться, что она не в силах организовать власть и наладить жизнь, ибо это совсем не то, что произносить длинные патетические речи.