Танец на крыльях

 На улице многолюдно и слишком душно. Я стреляю сигарету у одного из гостей и ищу уединения. С торца здания в тени деревьев ни души. Прислонившись спиной к дереву, зажимаю губами сигарету… Черт — а прикурить?

Почему я до сих пор здесь? Дома меня ждет Реми, там всегда мне рады. А здесь я, как белая ворона…

— Ты же не куришь, малыш, — раздается рядом голос Андре, и его рука вытаскивает из моих губ сигарету. — Ты меня обманула… Поговорим?

Я молчу, потому что знаю — Андре сам меня оправдает. Всегда так делает.

— Точнее, ты не сказала мне всей правды. Наверное, у тебя были на это причины. Хотя, если бы я знал, чья ты дочь, я бы в меньшей степени чувствовал себя предателем. Я сам лично плохо знаю Демиана, но наслышан достаточно, чтобы понять — он никогда бы не позволил мне быть рядом с тобой.

— Сейчас ты рядом, — я улыбаюсь.

— Это сильнее меня, моя девочка, — Андре гладит мое лицо… шею, целует плечи. — Не представляю, как стану жить без тебя…

— Как делал это до меня, — грусть все же просачивается в мой голос.

— Ты можешь считать меня законченным эгоистом, но мне невыносимо жить, не прикасаясь к тебе, — Андре опускается на корточки и обнимает мои ноги, прижавшись к ним лицом.

Я могла бы ответить грубо или сказать, что все остается в силе… Но я не решила, готова ли продолжать отщипывать свое счастье по кусочкам. Красть его у другой. И счастье ли это?..

Я запускаю пальцы в волосы Андре… И в этот момент к нам сквозь заросли кустов пробирается злая Лебедиха. Откуда-то внезапно собираются зрители, среди которых я замечаю Демона и Клэр, снова слышу щелчки камер… Я вздыхаю — не хочу воевать… К маме хочу… Мне хочется зажмуриться и в этот момент я вижу пробирающегося ко мне Жака и протягиваю к нему руки, как утопающий.

— А ну, пошли на х*й, стервятники е*учие! — огромный Жак бесцеремонно расталкивает сливки общества и рычит: — Стадо озабоченных пенсионеров решило полакомиться ребенком?!

Мой грозный спаситель отталкивает Андре, который силой удерживает брызжущую слюной Лебедиху.

— Убери отсюда свою кобылу страшную, пока я вас обоих не убрал.

— Жак, — я обнимаю его за мощную шею.

Он одной рукой обхватывает мои бедра, приподнимает и прижимает к себе:

— Испугалась, мелкая? — и тут же рявкает в сторону: — Люк, собери у всех любопытных телефоны, а кто не захочет отдавать, выбей глаз.

Жак выносит меня из этого кошмара, и через его плечо я вижу ухмылку Демона, на глазах которого охрана потрошит карманы и сумочки неприкосновенных людей. И это… мой папочка.