Каникулы на Эленмаре

— Почему же не принимают законы, защищающие связанных? — не выдержала Хунька.

— Возможно потому, что никогда, ни при каких обстоятельствах не было недовольных, — ответила ей бабушка.

— Все равно не понимаю! — воскликнула подруга. Честно говоря, я тоже ничего не понимала.

— Тигрон, — позвала Яванна и вопросительно взглянула на него, — ты не возражаешь?

Мы не понимали, о чем она спрашивает своего супруга. Мужчина как-то затравленно посмотрел на нас, потом на энфину и весьма неохотно кивнул, судорожно сглотнув при этом.

— Подойди ко мне! — голос фаэры изменился и звучал безэмоционально, но громко. Если зов, который использовали мужчины, был мягким, с мурлыкающими интонациями, то здесь слышался приказ и его невозможно было ослушаться. Тигрон вздрогнул, поднялся и тихо приблизился к сидящей за столом женщине. — Дотронься правой рукой до носа! — мужчина подчинился, выполнив указание. — На колени! — новый приказ и он опускается на колени, хотя в его светлых глазах бушует такая гамма чувств, что становится не по себе. Да, муж бабушки сам дал позволение на подобную демонстрацию, но, все равно, происходящее для него было крайне омерзительным.

— Хватит! — выдохнула Хунька, не в силах на это смотреть.

— Встань, — уже совсем другим тоном попросила энфина. — Прости меня, мой мальчик!

Тугрон кивнул и, не сказав ни слова, отошел к Келегану, который избегал смотреть в нашу сторону. Мы тоже промолчали, чтобы не усугублять и без того неловкую ситуацию. Вот оно значит, как у них все обстоит. Мало того, что рабы, так еще и бессловесные. Прикажешь молчать — молчит, прикажешь забыть = забудет… Грустно. Грустно и неприятно.

— Получается, у вас шесть мужей и ни с кем из них… никто из них… — подруга подбирала слова, но это ей никак не удавалось.

— Никто из них не является моим любовником, — подтвердила энфина по-прежнему улыбаясь. — В этом вопросе нет ничего обидного, дитя. Конечно, все мои мужья очень симпатичные мальчики, но… К сожалению тот, кого я любила, давно покинул меня, как и наша дочь. Остался один Белиготар, как напоминание, что я все еще жива.

Странно, тогда, в Звездной Академии, при первой встрече мне показалось, что артлегар на самом деле любит фаэру Яванну. Невозможно так смотреть на человека, к которому не испытываешь чувств. Ох, что-то мне подсказывает не подземелья «проклятых» испугался Аргинад Сорг, добровольно связав себя с бабушкой. Да и она что-то темнит. Жизнь рассудит, нам бы только треугольники на место вернуть.

Энфина промокнула белоснежным платочком уголки глаз, подозрительно заблестевшие после ее откровений, а Сумрак подошел и сел с нею рядом, прижавшись пушистым боком. Женщина улыбнулась и зарылась пальцами в густой мех. Мужчины, не поднимая голов, продолжали облачать андроида в форму Академии. В столовой повисла тишина, изредка нарушаемая постукиванием хвоста лайвелла. Хунька задумалась и меня это настораживало.