Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825
- Автор: Симбирцев Игорь
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: Центрполиграф
- ISBN: 5-9524-2038-9
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825». Краткое содержание книги:
Повествование начинается со времен опричнины и продолжается описанием Тайного приказа Алексея Михайловича, Тайной канцелярии Петра I и Екатерины II, Тайной экспедиции Павла I и Особой канцелярии Александра I. Автор рассказывает о формировавших и возглавлявших их ярких и неоднозначных фигурах — Иване Грозном, Петре Толстом, коварном после-разведчике Бестужеве.
Впрочем, есть версия и о том, что сама Тараканова и была в действительности этой дочерью царицы, как есть и прямо противоположные предположения, что она вообще выдумала историю с существованием царской дочери по заданию польского эмигрантского центра и главы французского шпионажа Шуазеля. Своего настоящего имени допрашивавшим ее графу Орлову и князю Голицыну женщина, вошедшая в историю под фамилией Тараканова, так и не назвала, настаивая на том, что вообще его не помнит. Отказалась она сделать это даже по просьбе влюбленного в нее собственного сподвижника и охранника поляка Доманского, захваченного в Ливорно и привезенного в Петербург вместе с ней, хотя только за признание самозванства и оглашение собственного имени «княжны Таракановой» следствие поклялось от имени императрицы отпустить обоих в Европу без судебного преследования. После смерти главной фигурантки этого дела всех привезенных с ней поляков, немцев и итальянцев Екатерина помиловала и выслала из России. В любом случае, эта женщина под именем княжны Таракановой вошла в историю России в качестве центрального персонажа одного из многочисленных заговоров против власти, а в историю российских спецслужб — в качестве одной из первых жертв русской разведки в силовой акции за рубежом.
Нужно сказать, что такие силовые акции, как похищение и вывоз в Россию княжны Таракановой, для XVIII века не были для различных разведок-дипломатий особенно редким явлением, они практически не осуждались тогда никаким общественным мнением или прессой. Если по количеству такие силовые акции разведок разных держав и уступали практике их последователей XX века, то критики они практически не удостаивались даже в случае огласки. Метод похищений и тайных убийств считался тогда обычными буднями «секретных дипломатий» разных стран.
Вот характерный пример из того же века. Еще во времена правления Анны Иоанновны российский посол в Швеции граф Михаил Бестужев доносил в Петербург, что шведы направили к турецкому султану посла с предложением антироссийского военного союза. Сам Бестужев предлагал убить посла по дороге, для чего переправил в Петербург даже портрет этого шведского посланца Синклера. В результате тот действительно был перехвачен в германских землях и убит несколькими офицерами из России, действовавшими под видом дорожных разбойников. Отобранные у Синклера письма офицеры отдали российскому послу в Саксонии Кейзерлингу, а тот отправил их в Санкт-Петербург канцлеру Остерману и императрице Анне. Таким образом, Михаил Бестужев выступил инициатором этой разбойной силовой акции против шведского дипломата, всколыхнувшей тогда волну антироссийских настроений в Европе. На месте этот налет возглавлял драгунский поручик российской армии Левицкий, командовавший особой группой из нескольких офицеров, лично отобранных для этой акции российским главнокомандующим фельдмаршалом Минихом.
И даже когда дело вскрылось, а российский след в нем был доказан, все обошлось только шумными демонстрациями шведов у дома коварного посла-разведчика Бестужева, которого вскоре отозвали из Стокгольма в Россию. Петербург так и не признал своего участия в убийстве посла Синклера, отрицая даже наличие в своей армии названных пофамильно участников злодеяния (их под чужими именами разослали по указанию Остермана в отдаленные гаризоны). Посол Кейзерлинг до последнего отстаивал непричастность российской разведки и «разбойничью версию» убийства Синклера недалеко от Дрездена. История же уличила разведчиков, сохранив для потомков даже письменный приказ Миниха офицерам из команды Левицкого, где было дано подробное описание внешности шведского посланца и его маршрута, а также содержался прямой приказ «оного человека нивелировать» (уничтожить), документы, при нем имеющиеся, изъять, а тело при возможности утопить в реке. Это была обычная тогда операция российской «секретной дипломатии», и граф Орлов в истории с Таракановой действовал в рамках представлений о допустимом по меркам своего века, как и граф Бестужев ранее в Стокгольме.
О Бестужеве отметим еще, что он первым из российских дипломатов-разведчиков XVIII века оставил о себе письменную память не только в деле организации террористически-диверсионной акции против иностранного дипломата, но и в еще одном аспекте деятельности нашей разведки за рубежом. Уже в XX веке тысячи граждан Советского Союза, направляясь в заграничные командировки, настрадаются от пристального присмотра за их моральным обликом со стороны приставленных от КГБ «сопровождающих» или от последующего сообщения этими деятелями госбезопасности на родину о неблаговидном, с точки зрения советских канонов, их поведении за рубежом. Оказывается, у таких «сопровождающих в штатском» были предшественники с самых первых лет профессиональной работы нашей разведки за рубежом в XVIII веке.